- Есть и вода, и вино, - Мелос встал навстречу другу. Он не выглядел сердитым - но печальным, точно сбылись худшие его опасения; и это внезапно рассердило спартанца, так же, как непонятная игра Эльпиды. Но Никострат быстро учился сдержанности: теперь он промолчал.
Иониец налил Никострату сильно разбавленного вина - и тот выпил целый кубок. И только потом улыбнулся верному товарищу.
- Я не смог бы тебе рассказать, даже если бы очень постарался…
- Не старайся, - с раздражением ответил Мелос. Наконец царевич ощутил, сколько иониец успел передумать, дожидаясь его.
Мелос повернулся к Никострату, опустив руки: в темных глазах был упрек.
- Я все понимаю! - воскликнул иониец. - Ты уже попался!
- Может, и так, - тихо откликнулся Никострат. Он больше ничего не прибавил и не посмотрел на Мелоса; и иониец скорбно усмехнулся.
- Ты сегодня опять к ней пойдешь! Ведь пойдешь?
- Да, - Никострат поднял голову. - Я думал, что ты ценишь во мне постоянство!
- Конечно, я очень ценю… - Мелос осекся, словно осознав, что Никострат, такой надежный с ним, и с женщиной другим быть не может.
- А она? Сам подумай, - иониец продолжил с жаром, осененный новой мыслью. - Она, конечно, хороша… Но сколько у нее было до тебя, и сколько будет после?..
На лице Никострата сверкнул гнев.
- До меня? Я уверен, что Эльпида немногих допускала до себя, - отвечая другу, лаконец почувствовал в этом уверенность. - А после…
Он покачал головой.
- Не знаю! Одной Ананке ведомо!
Никострат сел и задумался. Налив себе еще разбавленного вина, он сделал несколько глотков, глядя в грубо оштукатуренную стену напротив. Потом посмотрел на друга.
- Гетеры водят дружбу со многими мужами… Ведь они занимаются не только этим, - он покраснел. - Эльпида предлагала нам помочь!
Мелос негромко ахнул.
- У вас уже до такого дошло?
Никострат улыбнулся.
- Архонт посоветовал - заведите друзей! И нам этого не избежать! Так зачем отказываться от того, что дает судьба?
Мелос вздохнул и кивнул.
Никострат поднялся, и друзья обнялись.
- Я боюсь за тебя, и за наш диас, - признался Мелос. Он никогда еще не признавался в ревности, и Никострат удивленно замер в его объятиях. А потом высвободился и посмотрел другу в глаза.
- Я тебя люблю больше всех мужчин, и ты это знаешь! Но мы должны идти вперед, и дальше ни перед чем не трусить!
Он похлопал Мелоса по плечу, и иониец улыбнулся, смиряясь с волей друга; как делал всегда.
- Ты написал письмо матери? - спросил он.
- Вчера еще закончил… Но, думаю, теперь его предстоит переписывать, - ответил царевич. Мысли его вновь вернулись к Эльпиде.
***
Они позавтракали вдвоем у себя в комнате, а потом решили пройтись по городу, познакомившись с ним; не имея пока других дел. Они придумали подняться на священный холм, в храм Афродиты.
Друзья исполнили свой зарок - купив на рынке пару голубей в клетке из ивовых прутьев, отдали их одной из старших жриц, пожилой суровой женщине. Они сами смотрели, как птицы бьются под ее ножом, как красная кровь брызжет на алтарь - большой плоский камень, побагровевший от жертвоприношений и смердевший, хотя его часто мыли. Потом Никострат и Мелос долго стояли на вершине холма, глядя на Коринфский залив, на Истмийскую дорогу* далеко внизу - по ней ползли маленькие люди: вереницы путешественников и торговцев, воинские отряды. Вокруг вздымались пурпурные горы.
- Смерть мы видим, смрад чуем! А видим ли волю богов? - внезапно произнес Мелос. Обычно покладистый с другом, он был способен на большую дерзость.
Никострат пристально посмотрел на него. Он вспомнил, как Мелос в пятнадцать лет, один из всех, отправился в Лакедемон, просить спартанцев за своего друга и его мать-царицу; вспомнил, как Мелос ворвался на своем коне в Спарту и потребовал встречи с самим царем… Никострат взял друга за руку, ощущая глубокую благодарность.
- Мы не видим волю богов, Мелос, - сказал он. - Мы ее осуществляем.
Вскоре Никострату захотелось уединения: по мере приближения вечера мысль о женщине все сильнее овладевала им. Он не знал точно, в каком часу гетера ждет его; однако чувствовал.
Мелос увидел, что друг собирается на свидание, и лишь грустно улыбнулся, не прекословя ему.
- Она будет одна? - спросил иониец.
Никострат кивнул.
- Может быть, скоро она пригласит и тебя, - заметил он. - Как моего друга.
Мелос нахмурился, но и на это не возразил.
Уже выходя, Никострат обернулся и сказал:
- Нам не нужно больше пользоваться выдуманными именами… Это все равно раскроется быстро, и лгать властям мы не сможем!
Мелос кивнул. Он, как и Никострат, вспомнил о том, как несколько лет назад ездил в Спарту и какого шума наделал… рано или поздно в Коринфе может сыскаться тот, кто его опознает! Здесь и спартанцы бывают, и не так редко!
По дороге к дому гетеры Никострат купил с лотка букетик фиалок. Он мог бы сделать любовнице и дорогой подарок… но связь Эльпиды с ним началась не так, как с одним из ее богатых поклонников, и они оба это знали.
