- Забудь об этом, - сказала гетера. Несомненно, это была гетера. - Кто ты? - спросила она, рассматривая Никострата уже как представительница своего ремесла.
- Я приезжий, - произнес Никострат, чувствуя, как краснеет. Его охватил стыд, поднимавшийся в нем вместе с желанием. - Если ты говоришь, что я тебе ничего не должен, то я пойду!
- Постой, - женщина тронула его за руку, и Никострат остался на месте, будто заколдованный. Он теперь не мог отвести от нее глаз. - Ты очень необычен, юноша… ты держишься со мной как спартанец, получивший воспитание! - сказала гетера.
Она легко рассмеялась. А Никострат, задохнувшись от гнева, отступил от нее.
- У вас это в обычае - оскорблять гостей? - воскликнул он. Повернувшись, лаконец поспешил прочь; но тут женщина догнала его. Она слегка запыхалась.
- Я вовсе не хотела тебя обидеть! Мое имя Эльпида, и я живу вон в том доме, между кедрами, - она показала задрапированной рукой. - Я была бы рада видеть тебя моим гостем.
Никострат уткнулся взглядом в землю. Теперь жаркая волна поднялась до ушей, лишая его способности здраво мыслить…
- Твое искусство стоит дорого, я знаю, - он поднял глаза и тут же опустил. - Я не смогу заплатить тебе, поэтому не зови меня!
- Мы не всегда берем плату - только когда хотим, - голос гетеры был нежным и призывным, но голубые глаза изучающе сузились. - Ты мне очень понравился… я хочу встретиться с тобой, потому что желаю тебя лучше узнать!
Она лукаво прибавила:
- Может статься, ты царевич в изгнании?
Никострат ошеломленно моргнул. Но, конечно же, Эльпида его только дразнила; и он был давно уже готов к такому любопытству.
- Я просто приезжий, - сказал лаконец. Теперь он даже не переменился в лице.
Эльпида улыбнулась, накрутив на палец блестящий каштановый локон.
- Я свободна сегодня - и сейчас, - сказала она, понизив голос: глядя на Никострата тем взглядом, который заставляет мужчину чувствовать себя единственным на свете. - Приходи ко мне этим вечером, я буду ждать! Запомни, мой дом - тот между кедрами, с колоннами из порфира!
И Эльпида ускользнула, как сон. Никострат остался на месте, чувствуя себя побежденным без битвы. Что с ним такое?..
Выругавшись под нос, лаконец хотел уйти и забыть обо всем. Мелос, наверное, уже потерял его! Но теперь Никострат чувствовал, что не прийти к гетере будет постыдно, будто он сбежал от женщины… А что, если она, узнав его на улице, покажет на него пальцем и высмеет?
Никострат тут же понял, что Эльпида так не поступит. И это только усилило его желание пойти к ней вечером.
Потоптавшись на месте, юноша решительно шагнул в лавку, из которой недавно вышла Эльпида со своей рабыней. В помещении с полками, заставленными керамическими сосудами и склянками, стоял такой запах, что он чихнул.
Он купил флакончик благовоний - “подходящих для мужчины”, как он сказал; стараясь не обращать внимания на улыбку торговца.
Когда Никострат вернулся в гостиницу, Мелос был уже там. И, как царевич и ожидал, накинулся на него с упреками.
- Где ты был? И с кем?.. - воскликнул иониец, увидев, как возбужден друг.
Никострат поставил свой флакончик на стол. Он промолчал, еще не зная, что сказать; но слова уже не понадобились. Карие глаза Мелоса расширились в ужасе.
- Ты был с женщиной, и она позвала тебя к себе!
- Да, - Никострат поднял глаза.
- Это гетера? - спросил Мелос.
Никострат кивнул.
- Она примет меня без платы.
- Это она сейчас так сказала! Никострат, что ты творишь? - в негодовании воскликнул Мелос. - Не ты ли предостерегал меня против ловушек, говорил о долге?..
- Я не боюсь этой женщины, и это не повредит нашему делу, - Никострат прямо взглянул на Мелоса, и иониец смолк. Когда Никострат смотрел и говорил так, с ним было бесполезно спорить. - Я пойду к ней сегодня вечером! - закончил спартанец.
Мелос вдруг подумал, что его другу уже почти двадцать лет, а он еще ни разу не был с женщиной…
- Хорошо, - иониец тяжело вздохнул. - Только будь осторожен.
- Нас никто здесь еще не знает, - напомнил ему Никострат. - Опасаться пока нечего.
Мелос кивнул. Он вдруг представил себе эту красивую женщину, готовую отдаться его другу, и вспомнил о том, что сам женат… Впервые эта мысль вызвала в нем легкое сожаление; но тут же Мелос рассердился на себя.
- Ладно, иди, - повторил иониец, сердясь на них обоих.
Никострат примирительно улыбнулся.
- До вечера долго. Давай сейчас поедим, а потом пойдем поищем архонта, чтобы узнать, как получить гражданство!
- Дельная мысль, - Мелос обрадовался.
Седобородого архонта они нашли в стое - длинной крытой галерее с колоннами* неподалеку от храма Посейдона, где этот муж прогуливался и беседовал, судя по всему, с другими городскими начальниками или членами совета. Когда юноши, прилично одетые и собранные, подошли к ним, коринфяне прервали беседу и воззрились на них с вежливым любопытством.
Никострат поклонился: как тот, кто отвечает за обоих.
- Я и мой друг приезжие - мы свободные благородные эллины, и моя мать происходит из Коринфа, - сказал он четко и твердо. - Можно ли нам стать гражданами этого города… и его защитниками?
