- Я знал, что это тебя оскорбит, - ответил расстроенный Мелос. - Но Эльпида предложила это из великодушия, потому что наш с Никостратом дом слишком беден и тесен для вас… Они хотели зажить у нее вместе, когда твой сын вернется!
- Ты меня не понял, - тяжело отозвалась Поликсена. - Меня предложение Эльпиды не оскорбляет, но ее дом - слишком известный дом. О нас в Коринфе заговорят гораздо раньше, чем хотелось бы: может быть, олигархи и демос возмутятся моим появлением… Ведь в Коринфе известно, что я бывшая сторонница Дария, что я персидская тиранка!
Поликсена покачала головой.
- А теперь еще и брак Никострата не подтвержден. Сколько поводов для гнева!
- Я об этом не подумал, - тихо сказал Мелос. Он теперь смотрел в землю. - Но ведь ионийцы, которые помнят твое правление, любят тебя, госпожа…
Поликсена улыбнулась.
- Мне ли тебе рассказывать, как всегда искажаются слухи за границей и как политики их перетолковывают?..
Она коснулась повисшей руки Мелоса, который остановился перед ней, опустив темноволосую голову.
- Когда я встречу избранницу моего сына, я поблагодарю ее за доброту, за нас всех… Наверное, мне придется воспользоваться гостеприимством Эльпиды на какое-то время. Но потом мне лучше поселиться отдельно. Ради моих детей и ради спокойствия в Коринфе.
- Я понял. Мне кажется, что это мудро, - тихо ответил Мелос. - Но, наверное, Никострат захочет, чтобы ты жила рядом.
- Может быть, - ответила Поликсена, размышляя о том, каким стал ее старший сын за время разлуки. - А может, и нет…
========== Глава 146 ==========
Дом между кедрами, с красными колоннами из порфира, сразу понравился Фрине, о чем она громко оповестила мать и остальных спутников. Поликсена хранила вежливое молчание, улыбаясь, - эта улыбка, немного усталая и сердитая, заставила Мелоса нахмуриться, но тревожился он напрасно. Эльпида и ее царственная гостья оправдали взаимные ожидания.
Эльпида вышла Поликсене навстречу - как женщина, чьей богиней совсем недавно стала Гера вместо Афродиты: со своими яркими волосами, свернутыми в пышный узел, под головным покрывалом, но в браслетах и серьгах. Тайная жена Никострата поклонилась матери своего мужа и произнесла короткое, но теплое приветствие.
Взгляды двух женщин скрестились на мгновение. Эльпида почти не утратила своей красоты - она лишь немного спала с лица, а в талии располнела.
- Добро пожаловать, - сказала она певуче, делая изящный жест в сторону своих комнат и опустив глаза. Ее щеки зарделись, оттененные насурьмленными ресницами.
Поликсена ощутила внезапный душный стыд, точно ей в лицо пахнуло жаром, душистым потом и семенем Афродитина храма… она могла бы стать такой же, как эта женщина, если бы осталась в детстве без родителей и брата. Хотя Поликсена никогда не была так хороша собой, как Эльпида…
- Чудесный дом, - произнесла бывшая царица, стараясь сохранить невозмутимость.
Эльпида улыбнулась.
- Да, мы с Никостратом любим его.
Она повернулась и пошла вперед, показывая дорогу гостям.
- У вас ведь есть служанка? У меня есть моя Корина, а еще мне сегодня одолжили кухонного мальчика, которого я продала. Я понимаю, что слуг маловато…
- Ничего, мы привыкли обходиться малым, - ответила Поликсена. - Нам удалось помыться в гостинице, так что это подождет, хотелось бы просто посидеть и побеседовать.
- Малышка, наверное, устала и голодна!
- Фрина о ней позаботится, - Поликсена выразительно взглянула на дочь, и та поняла намек. Фрина взглядом попросила у хозяйки разрешения уединиться с мужем и Хризаорой, и Эльпида с улыбкой кивнула. Пришло время ей остаться наедине с матерью Никострата.
Гетера не слишком жаждала этого знакомства и объяснения, но понимала, что его не избежать…
Они вдвоем прошли в ойкос - Фрину с мужем и дочерью Корина увела в другую комнату.
Хозяйка и гостья сели. Поликсена оглядела обстановку - столики с инкрустацией, чернофигурные вазы с сухими цветами, несколько статуэток эллинской и явно иноземной работы… Множество вопросов вертелось у нее на языке; но произнесла она только:
- Ты любишь Никострата?
Эльпида выдержала взгляд бывшей царицы.
- Да, люблю.
Поликсена вновь подумала, что ее сын мог делать в Спарте, - беспокойство ее нарастало.
- Так же, как других своих мужчин? - не удержалась она.
Эльпида сжала руки на коленях; ее серьги качнулись, глаза сверкнули как сапфиры… Но она удержалась от ответной колкости. Гетера поняла, что победа осталась за нею.
- У меня было не так много мужчин, - спокойно ответила она. - Каждого я любила по-своему, и Никострат оказался самым постоянным. Я сразу ощутила в твоем сыне постоянство.
Эльпида коснулась золотого быка на витом шнурке, который висел у нее на шее: явно подарок Никострата и старинная вещь.
Поликсена кивнула, не зная, что еще сказать. Но последние слова гетеры заставили ее забыть о враждебности к Эльпиде… Никострат оставался верен не только этой женщине. Поликсена прикрыла глаза и увидела, как в первый раз, побледневший рубец на руке своего старшего мальчика. Никострат поранился в девять лет, но этот след не утратил четкости, в отличие от других его шрамов.
