И рана все еще временами напоминала о себе - врач, которого Поликсена спросила об этом, сказал, что последствия таких тяжких ранений могут проявляться спустя годы, особенно при повреждениях головы. Царице понравилась честность лекаря; но, конечно, спокойствия ей это не добавило. А если она однажды возьмет и сойдет с ума, как Камбис или Дарион, которому тоже после воцарения приписывали припадки безумия?..
Когда они тронулись в путь, Поликсена и Мелос некоторое время ехали молча; каждый был погружен в свои мысли. А потом Поликсена неожиданно спросила ионийца:
- Скажи, если бы я по-прежнему сидела на троне в Милете и правила от имени Дария, - ты бы меня признал?..
Мелос быстро взглянул на нее своими темными глазами и тут же отвернулся.
- Да, - ответил он. - И не я один, - тихо прибавил иониец.
- И Никострат это понимает, - печально, однако с оттенком торжества сказала Поликсена. Мелос промолчал; он с неожиданным ожесточением ударил пятками своего коня и выехал вперед.
Поликсена позволила себе пристроиться ему в хвост, предаваясь раздумьям; пока никто их не видел. Но вскорости царица догнала своего спутника, и дальше они поскакали в прежнем молчании.
***
Эльпида совсем отяжелела - “как медоносная пчела”, подумала Поликсена. Невестка выглядела усталой, но встретила ее радостной улыбкой. Женщины поцеловались.
- Как ты? - спросила Поликсена, внимательно посмотрев гетере в глаза.
- Хорошо, - Эльпида в свой черед скользнула взглядом по ее наполовину прикрытому волосами шраму и, убедившись, что рана не загноилась, снова облегченно улыбнулась. - Было бы совсем хорошо, если бы не болела спина и не опухали ноги. Посмотри, что с ними стало, царица.
Она подняла подол хитона выше колен, сделав гримаску.
- Будто две колоды!
- Пустяки, - ответила Поликсена, взглянув на белые стройные ноги. Эльпида, как многие рыжие от природы, была очень светлокожей. Поликсена наклонилась и сжала одну ее голень; потом выпрямилась, улыбаясь. - Бывает куда хуже.
- А где мой сын? - спросила царица, опять взглянув невестке в лицо.
- В стое на собрании, скоро придет, - ответила Эльпида, снова прикрыв ноги и посерьезнев. - Ты не заметила, как мало мужчин на улицах?
- Заметила, - сказала Поликсена. Она усмехнулась. - Мне повезло с возвращением.
- А как твоя голова? - спросила Эльпида; невестка осторожно потянулась к ее лбу.
- Превосходно, - ответила Поликсена: она сама отвела волосы слева и повернула голову, показывая рубец. - Прикажи мне наполнить ванну, дорогая, - попросила она.
Эльпида ушла, двигаясь почти с прежней грацией. Поликсена проводила жену сына взглядом, ощущая грызущую вину.
“Еще год назад я не знала этой женщины, а теперь она мне кажется милее, чем собственная дочь… уж никак не меньше, - подумала царица. - Может, потому, что Эльпида моя, а Фрина - нет и никогда не была?..”
Она прошла в ойкос и села, потирая лоб: у нее появилась такая привычка. Рана опять пульсировала болью, и отяжелевшая голова гудела.
Немного погодя явилась обрадованная и испуганная возвращением царицы Корина и доложила, что ванна готова. Поликсена блаженно погрузилась в горячую воду; и позволила служанке Эльпиды оттереть себя морской губкой и морскою же солью. Выйдя из ванны, она ощутила себя, словно Афродита… до того, как богиня узрела земную юдоль с ее скорбями.
Когда она осушала тканью волосы, сидя перед очагом в ойкосе, появился Никострат. Он на несколько мгновений застыл на пороге… а потом с радостным восклицанием бросился к матери.
- Ты хорошо добралась, хвала Зевсу!
Он поцеловал матери руку, которую Поликсена позволила схватить; однако сердце ее при этом забилось тяжело и больно. “Ванна… это я слишком распарилась”, - подумала коринфянка.
Первым ее порывом было вскочить навстречу сыну; но теперь, после приветствия Никострата, ноги не послушались. Поликсена сама не понимала, что с нею: коринфянке вдруг вспомнилась беседа с Мелосом, которую она обещала продолжить…
- О чем вы говорили в собрании? - спросила царица.
Никострат недоуменно нахмурился, глядя на мать. Потом ответил:
- Обсуждали, ждать ли нам афинян этой весной. Или, возможно, это спартанцы решат совершить на них набег.
Поликсена слабо улыбнулась. Мокрое полотенце упало с волос ей на плечи.
- Тогда ты тоже с ними пойдешь?
Никострат присел напротив ее кресла, пытаясь заглянуть в глаза.
- Об этом еще рано говорить… Да что с тобою, мать?
Поликсена молча притронулась к голове; и сын понимающе кивнул.
- Такое не скоро проходит, я видел.
Поликсена отвела глаза и встала.
- Пойду прилягу.
Она удалилась в свою спальню и легла, смежив веки. Царица опять увидела перед глазами Эльпиду и ее чрево… все ту же Эльпиду, а не Фрину.
Поликсена ненадолго задремала; а потом, поднявшись и подкрепившись вином и финиками, приказала своей служанке сопровождать ее в дом Мелоса. Несмотря на то, что уже смеркалось: а может, по темноте идти было и лучше.
