- Вот, выпей, - Никострат приподнял ее затылок, очень осторожно; но боль охватила голову обручем. К губам царицы прижался кубок.
Стараясь не застонать, Поликсена сделала несколько больших глотков и простерлась на ложе. Скоро она ощутила, как наплывает благословенное забытье.
На другой день, когда Поликсена смогла вставать с постели, она приказала начинать сборы: Никострат не оспорил ее решения, сочтя его лучшим. Мелос, который навестил царицу в большом беспокойстве, вызвался отвезти ее.
- Еще двое из наших спартанцев тебя проводят. Я договорился, - сказал он.
Поликсена улыбнулась, ощущая, как огненный венец опять сжимает лоб и виски.
- Я вовремя съездила в Лакедемон… правда?
Ее взгляд остановился на Эльпиде, которая уже некоторое время стояла рядом, неслышно утирая слезы.
- Я вернусь до твоих родов, обещаю.
Никострат выступил вперед. Он ободряюще посмотрел на супругу, потом на Поликсену.
- Думаю, к этому времени все утихнет.
Никострат проводил мать верхом - она сидела в повозке с перевязанной головой; и понимала, что теперь едва ли не все встречные горожане узнают в ней ту, кто она есть. Однако враждебности царица не ощущала - лишь настороженность и любопытство, сгустившееся в воздухе. А стражники у ворот, к изумлению Поликсены, приветствовали ее поклонами.
Как удивительна мирская слава, и не знаешь, когда она обласкает, а когда вызверится!
Поликсена прожила в усадьбе, с несколькими работниками, целый месяц; сын часто навещал ее, но в остальное время она радовалась уединению. А когда запахло весной, за нею приехал Мелос.
- Мы зовем тебя домой, царица, - сказал иониец.
- Эльпида еще не… - начала Поликсена.
- Нет, но уже совсем недолго, - ответил Мелос.
========== Глава 149 ==========
Мелос привел коринфянке в поводу коня - уже другого, не коня Никострата. “Теперь это имеет мало значения для всех… но не для меня”, - подумала Поликсена.
Она поблагодарила Мелоса от души.
Иониец поклонился: он выглядел торжественно и несколько сумрачно. Помявшись, Мелос спросил:
- Можно взглянуть?
Они стояли у открытого окна спальни, и Мелос показывал на ее лоб, с левой стороны прикрытый волосами. Поликсена улыбнулась и отбросила их назад - и иониец прикусил губу: уродливый шрам багровел почти так же ярко, как неделю назад, когда повязку только сняли.
- Это не пройдет совсем!
- Нет, - Поликсена, все с такой же улыбкой, покачала головой. - Но я уже не в тех летах, чтобы рыдать из-за каждой отметины. Эта мне даже нравится.
Мелос вдруг взял ее под руку и, отведя от окна, усадил на стул.
- Госпожа, ты должна знать, что в городе из-за тебя были беспорядки.
- Из-за меня? Не из-за персов? - быстро спросила Поликсена, выпрямившись.
- Это… теперь без разницы, надо думать, - Мелос тонко и мрачно улыбнулся. - Опять дошло до крови, хотя убийств не случилось. По крайней мере, насколько нам известно.
Он помолчал, глядя в окно и пощипывая гладкий подбородок.
- Ионийцы Коринфа просили архонта за тебя. Я защищал тебя перед всеми, перед кем мог.
Темные глаза коринфянки засияли.
- Ты мне тоже стал сыном! Как ты меня радуешь!
Мелос быстро повернулся к ней.
- Это не ради тебя одной! Может быть, эта грязная история всем нам послужила на пользу, - он опустил глаза. - Мне удалось многих привлечь на нашу сторону, используя твое имя…
Иониец покраснел.
- Надеюсь, ты не сердишься, царица!
- Сержусь, - Поликсена, перестав улыбаться, постучала пальцами по колену. - Но останавливать то, что начинается в таких случаях, бесполезно… можно лишь оседлать волну. Впрочем, мы с тобой еще поговорим об этом.
Она встала, вновь движением головы откинув назад волосы.
- Хотела бы я знать, как все это нравится Фрине!
- Фрине страшно, но она храбро держится, - ответил Мелос.
Потом он заспешил, явно желая закруглить этот разговор.
- Я подожду тебя со служанкой снаружи.
Поликсена рассеянно помогала служанке со сборами - ее мысли были в Коринфе. Как ее встретят там?.. Она ведь правду сказала Эльпиде, что форму подданным придают правители, и своих настроений у толпы нет… Это знал и Филомен…
Коринфянка остановилась посреди комнаты и поморщилась, пощупав бугристый шрам под самой линией волос. Искусный врач, которого Никострат привез из города и который снимал ей швы, был тот же самый, который зашивал ей рану, пока Поликсена лежала без сознания… Конечно, он лечит и олигархов… как далеко все зашло!
Мелоса она обнаружила сидящим у колодца - молодой воин покусывал сухую травинку, глядя на свои высоко зашнурованные сандалии; пегий жеребчик, приведенный для Поликсены, был привязан к оливе неподалеку. При появлении царицы иониец тотчас поднялся.
- Готова, госпожа?
Поликсена кивнула с рассеянной улыбкой и протянула руку.
- Подсади меня. Я побаиваюсь чужих лошадей.
