- Я сперва хотел, но жена отсоветовала, - ответил Никострат. - Она сочла, что лучше нам какое-то время пожить в удалении от городов, чтобы о нас забыли. Моя Эльпида всегда боялась диких зверей и людей, как женщина… но она очень отважна и разумна, - улыбнулся лаконец.
- Верю, - отозвался Калликсен. - Когда же вы спустились с гор?
- Не помню… Дней семь назад, - подсчитал Никострат, нахмурившись. - У Эльпиды стало не хватать молока, она ведь кормит, - признался он немного стыдливо. - Ребенок заболел, и тогда мы решили идти в город.
- Понятно, - сказал афинянин.
Он некоторое время размышлял.
- У вас совсем не осталось денег?
- Отчего же? Осталось, и немало, - Никострат блеснул серыми глазами. - В горах мы пробавлялись охотой на коз, оленей, ставили силки на птиц… а в селениях за постой с нас брали недорого. Мать ведь дала нам золота, прежде чем бежать, - усмехнулся он.
Калликсен склонился к гостю через стол.
- Ты осуждаешь ее?..
Никострат некоторое время смотрел афинянину в лицо, с суровым и непроницаемым видом, - потом опустил глаза.
- Позволь мне не отвечать на такой вопрос.
- Хорошо, - тихо сказал Калликсен, щадя сыновние чувства. Некоторое время они перемолчали, а потом флотоводец спросил:
- Зачем же ты хотел увидеть меня? У тебя был какой-нибудь план?
Никострат рассмеялся.
- План?.. Нет, никакого, господин. Я остался совсем один, а что может изгнанник? Я даже пользовался в дороге чужим именем… я называл себя Аркадом.
Он поднял глаза и пояснил:
- Аркад и Терон - такие собачьи имена придумали для себя мы с Мелосом. Теперь Мелос тоже покинул меня!
- Где же он? - спросил Калликсен, вспомнив темноглазого ионийца, с которым был так дружен Никострат. Афинянин тут же пожалел о своих словах.
- Там, где ему и следует быть. Со своей царицей, - ответил гость.
Протекло еще несколько мгновений томительного молчания. Потом Калликсен поднялся, взглянув на Каллирою: старая госпожа, усиленно прислушивавшаяся к беседе, чуть улыбнулась.
- Уже совсем ночь, а ты устал. Иди ложись, завтра вы отдохнете у матери в доме… а вечером продолжим разговор, - сказал Калликсен.
При первых словах афинянина Никострат тоже поднялся.
- Я очень вам благодарен, - сказал он, глядя на хозяев. - Но ведь ты, конечно, понимаешь, что нам нужно договориться побыстрее, - я отлично знаю, в какое положение поставлю вас, проведя одну только ночь под вашим кровом!
- Постараемся побыстрее, - серьезно ответил моряк. - Но теперь пора спать. Завтра я что-нибудь придумаю, - обещал он, провожая Никострата до дверей.
Потом он вернулся к матери, и они еще некоторое время, прежде чем потушить лампаду, говорили вполголоса.
Утром Калликсен рано ушел; гости выспались, а Каллироя с помощью слуг затопила им баню. Это была маленькая пристройка, сделанная Пифоном, покойным мужем хозяйки, к старому дому, - бывало, что этому афинянину после своих странствий приходилось избегать общественных бань, опасаясь осуждения. Потом Никострат сел чистить оружие, меч и широкий спартанский кинжал; о своих ссадинах он никому не дал позаботиться.
- Само еще лучше заживет, - сказал лаконец.
Эльпида, покормив и устроив поспать днем своего ребенка, наконец тоже вышла, и Каллироя не замедлила приступить к гетере с расспросами. Эльпида утолила ее любопытство, рассказав многие подробности их жизни; однако о Поликсене жена Никострата всегда отзывалась сдержанно и почтительно. Ионийская царица быстро завоевала любовь невестки… она покоряла и мужчин, и женщин.
Калликсен явился вскоре после полудня, когда садились обедать. Его не ждали так рано; он явно спешил и принял какое-то решение.
- Вам не следует задерживаться надолго, по всей видимости, - мрачно сказал он Никострату. - Может, в другое время… сейчас слишком опасно для тебя.
Об опасности для себя и матери он не упомянул; но Никострат кивнул с полным пониманием.
- Ты можешь предложить нам что-нибудь другое? - спросил царевич.
Калликсен покраснел.
- А ты думал, что я собрался просто от вас отделаться?.. Нет, я не имею на это права, - серьезно сказал афинянин.
Никострат понял, что это не только родственные и дружеские чувства, но и политические соображения. Он был очень ценен для противников ионийской царицы, чтобы оказать на нее влияние…
- Так что же ты предлагаешь? - спокойно спросил царевич.
- Отправляйтесь в Фивы, - сказал Калликсен. - У меня есть там знакомые, и, к несчастью… или к счастью для вас, многие фиванские аристократы готовы покориться персам.
Никострат быстро повернулся к жене.
- Ты слышишь?..
Эльпида вспомнила, что сама придумала такой выход еще давно. Она улыбнулась и кивнула, смахнув слезу.
- Да, дорогой.
- Вначале будет разумно не открывать своего истинного имени, а потом, думаю, нужда в этом отпадет, - продолжил афинянин. - Я еще какое-то время пробуду в Афинах - но когда соберусь отплывать, дам вам знать.
- И что? - нетерпеливо и неучтиво воскликнул Никострат. - Что же мы будем делать?.. Я искал тебя как союзника, тебе это известно!
Он выругался.
