- Он, несомненно, будет останавливаться на ионийских островах, чтобы пополнить припасы и отдохнуть, - подхватил ее мысль Гобарт. - И там он может получить значительное подкрепление, даже не обещая ничего. Сила идет к силе, - улыбнулся перс. - Нам это давно известно!
Поликсена резко повернулась к нему.
- Он будет здесь дней через пятнадцать, по расчетам моих вестников! Что тогда делать?..
Гобарт коснулся своей аккуратной бороды.
- Я думаю, госпожа, следует заслать шпионов на острова. Едва ли Дарион их минует. А может быть… - медленно начал он.
- Нет! - воскликнула Поликсена.
Кровь отхлынула от ее смуглых щек.
- Нет, - дрожащим голосом повторила царица. - Я знаю, для вас это привычно, и многие из эллинов тоже не погнушались бы таким убийством, - сказала она. - Но я не могу.
Перс некоторое время молчал; он опять казался ей чужим и даже пугающим.
- Твой враг поступил бы с тобою так не раздумывая. Но я понимаю и уважаю твое благородство, - наконец сказал военачальник. - Тогда нам придется принять бой и пожертвовать многими жизнями.
Поликсена нахмурилась.
- Мы выиграем его?
- О да. Мы победим, - заверил ее Гобарт. - Возможно, это будет труднее, чем кажется, но обороняться всегда легче. И наш флот не уступает флоту Дариона и будет сражаться свежим…
Поликсена засмеялась.
- Слышал бы тебя мой несчастный брат! Неужели Филомен и вправду не понимал, какую судьбу готовит своему любимому сыну? - воскликнула она: это до сих пор изумляло ее. - И мне, своей сестре?..
Гобарт улыбнулся.
- Сильный муж должен испытать все, на что способен. Как и сильная жена. Дарион слабее тебя, но на меньшее он бы не согласился, - сказал перс.
Позже Поликсена встретилась наедине с человеком, которого посылала в Мемфис, разузнать о Тураи и Исидоре. Разведчик сказал, что ее муж и сын здоровы; египтянин жил по-прежнему в доме Каптаха, но куда-то отлучался вместе с мальчиком - видимо, в Саис, в храм Нейт.
- Он что, хочет воспитать из моего сына жреца? - неприятно удивилась царица.
Ее слуга благоразумно промолчал: слухи о любовной связи Поликсены распространились очень быстро, как всегда в таких случаях.
- Но я рада, что с ними все хорошо… Надеюсь только, что Тураи никак не впутался в эту историю с Дарионом, - произнесла Поликсена. Тут она спохватилась, что размышляет вслух при постороннем, и отпустила вестника, еще раз поблагодарив его и обещав вознаграждение.
Но когда иониец ушел, чувство, что поездка Тураи в Саис напрямую связана с военными планами Дариона, у Поликсены только усилилось. Неужели ее египетский муж вознамерился помешать ее племяннику? Но каким образом? Только бы не навлек беду на Исидора!
Она не сказала об этом Гобарту: ее последний возлюбленный не только мог взревновать, но и ничем не мог разрешить ее сомнений.
***
Поликсена и ее первый советник не ошиблись в своих предположениях: Дарион на ионийских островах не только давал отдых своим людям, но и набирал войско. На Хиосе под его началом было уже семь тысяч, а флот увеличился на пятнадцать кораблей. Персы составили три тысячи - и полторы тысячи греков с Итаки, Керкиры, Самоса присоединились к сыну Филомена добровольно. Он многое им обещал, и уже на многое рассчитывал. Каждый час прибавлял Дариону уверенности.
Он разбил шатер на том же месте, что когда-то Поликсена, хотя и не подозревал об этом. В первую ночь он как следует выспался, и чувствовал себя прекрасно: о своих приступах молодой наместник забыл и думать. Наутро он отправил в город послов, с подарками для членов совета и с предложением пополнить его войско. Дариона забавляла эта учтивость. Он знал, что ему так и так не откажут.
Египтяне, до сих пор составлявшие почти половину солдат Дариона, расположились в стороне от его персов и греков: почти отдельным лагерем. Дариону такое вызывающее поведение не слишком понравилось, но он махнул на это рукой. Все равно эти люди послужат ему, у них нет другого выхода, - им возвращаться домой, где они под эгидой тех же персов.
Когда посланники Дариона ускакали в город, в палатке одного из египетских сотников, по имени Менх, собрались несколько других военачальников, таких же сотников и помладше. Лагерь был так велик, что на передвижения солдат ясным днем никто не обращал внимания.
Хозяин палатки пригласил остальных сесть и угостил пивом. Они выпили, исподлобья глядя друг на друга, - казалось, готовясь к какому-то нелегкому разговору.
Потом один из египтян сказал:
- Надо было еще в Саисе!.. Почему жрецы нам запретили!
- Тихо ты! Дурак, - бросил ему сосед. - Там нас всех бы тотчас казнили, а то и наших жен с детьми… Здесь наши руки развязаны!
- Ну и что ты сделаешь, умник?..
- Тихо вы все! - властно оборвал перепалку Менх, хозяин палатки: это был видный могучий мужчина в белом шлеме, с глазами, подведенными снизу белым, - для устрашения и красоты. Египтянин встал, опираясь ладонями на складной стол.
- Мы останемся здесь еще на двое суток, не меньше, - продолжил он, когда воцарилась тишина. - Персы не ждут подвоха, их лагерь слишком велик, чтобы быстро собраться в погоню…
