- Да… ты совершенно прав, - ответила царица. В темноте она могла выдержать взгляд ионийца. - И если ты поразмыслишь, ты поймешь, что другого выхода у меня не было. Ни у кого из нас нет!
- Весьма сомневаюсь, госпожа, - Мелос откинулся на спинку стула, забросив ногу на ногу: он до сих пор не снял поножей, и Поликсена поморщилась от запаха его пота после дневных упражнений. - Но даже если нет, бесчестно с твоей стороны было принимать решение за всех!
- Возможно. Но иначе афинянин не стал бы со мной говорить, - Поликсена нагнулась к Мелосу и притронулась к его колену. - В любом случае, вначале ход битвы будет таким, как мы и рассчитывали. Вначале персы дадут бой грекам за городскими стенами и на море… Потом твои люди откроют ворота грекам и бой перейдет на улицы Милета!
Мелос снова плеснул себе неразбавленного вина и выпил.
- Ход битвы никогда не бывает таким, как намечали заранее! А что с твоим ионийским флотом? Будут ли они биться с греками, впустую теряя жизни с обеих сторон, или сразу объединятся?..
- Я не знаю… Надеюсь, что потери будут наименьшие, хотя их не избежать, - ответила Поликсена, сцепив руки на коленях.
Она опять взглянула на зятя.
- Но персы будут ослаблены в этой битве, понимаешь? Так я могу получить преимущество, которое сейчас почти сошло на нет… Так верховенство ионийцев будет закреплено! - Она с силой опустила кулак на колено.
Мелос некоторое время молчал.
- Прав был я, сравнивая тебя с египетскими фараонами… И правы твои клеветники, называющие тебя восточной тиранкой, - наконец выговорил иониец. - Для тебя все твои подданные, даже твои приближенные и родичи, - фишки в игре, которые ты можешь смахнуть с доски, когда тебе будет угодно!..
- Это неправда, ты знаешь, - страстно перебила его Поликсена. - И я рассуждаю именно так, как должно в моем положении!
Мелос кивнул, не глядя на нее.
- Я рад хотя бы тому, что догадался обо всем не в последний миг… моя царица.
- Я все равно сказала бы тебе. Возможно, уже сегодня, - возразила Поликсена.
Мелос качнул головой и, поднявшись со стула, молча и быстро ушел, оставив ее одну; кисейная занавесь за ним упала.
Просидев несколько мгновений, Поликсена тоже встала и, подойдя к балюстраде, долго вглядывалась в сад, освещенный огнями по периметру, где была усилена стража; вдоль дорожек, лучеобразно расходившихся от центральной площадки, также горели огни. Дорога пламенных чаш вела от площадки к воротам - теперь план огромного сада вырисовывался совершенно отчетливо…
Но только если смотреть сверху и ночью. Поликсена горько улыбнулась и, кивнув себе, ушла.
========== Глава 189 ==========
Манушу принадлежала высшая военная власть, и он ею воспользовался. Никто не мог бы теперь сказать, что персидский военачальник превысил свои полномочия, - во всяком случае, сказать это ему в лицо…
Пока западный горизонт был еще чист, Мануш произвел смотр царского флота и заменил почти всех ионийских воинов на боевых кораблях персидскими. Им не требовалось особенных умений, в отличие от экипажей, и опыта в морских сражениях у них было побольше, чем у ионийцев.
Поликсене не требовалось объяснять, что это значит. Мануш намеревался предотвратить объединение греков на море: сразу же нанести удар эллинским союзникам, от которого им будет тяжело оправиться… возможно, если персы в этом столкновении одержат верх, грекам не хватит сил для осады. А с внутренним врагом азиаты расправятся позднее, когда лишат ионийцев надежды на помощь…
Поликсена отважилась поговорить с Манушем начистоту. Когда Мелос пришел обвинять ее в двурушничестве, на самом деле она еще не заключала с персами никаких новых соглашений. А теперь время для этого пришло, только так можно было спасти положение.
Мануш явился в пустой зал приемов, куда царица пригласила его. Оставив церемонии, она в нетерпении прохаживалась перед тронным возвышением… как будто сомневалась, может ли отныне смотреть на своего военачальника сверху вниз.
Перс взглянул на пустующий трон, потом на Поликсену. Улыбнувшись, он сдержанно поклонился.
- Зачем госпожа хотела меня видеть?
Поликсена оглядела зал. Ради такого разговора она даже отпустила стражников; но все равно сразу же обратилась к собеседнику на персидском языке.
- Ты знаешь… во всяком случае, ты достаточно умен, чтобы догадываться. Я хочу сказать тебе, что намерена остаться царицей Ионии.
Мануш некоторое время неподвижно смотрел на нее - только в глазах появились удивление и удовольствие. Или, лучше сказать, наслаждение мигом: этот человек, в своем роде, был таким же сладострастником, как и его брат, который лег к царице в постель, не спросив о ее желании.
- А ты рассчитывала на что-то иное? Может быть, на то, что греки простят тебя и отнесутся с таким же почтением, как и мы? Или тебе кто-то из соплеменников обещал убежище, если ты предашь тех, на кого сейчас опираешься?..
От стыда у Поликсены свело затылок. Но она заставила себя посмотреть азиату в глаза.
