Эльпида спокойно добралась домой - и сразу же, как только омыла ноги после путешествия, принесла жертву на домашний алтарь Аполлона. Она верила, что именно этот бог спас Никострата, когда тот защитил храм… и подозревала, что грабителей, которых Никострат остановил, вероятнее всего, нанял Эхион. Он надеялся, что Никострат глупо ввяжется с ними в бой и погибнет. Или же фиванский аристократ рассчитывал сам поживиться богатствами Аполлона, пока они не будут потрачены на ведение войны.
***
В Милете опять начали появляться гости и послы, с соседних островов и из сопредельных государств. Их было еще больше, чем прошлой весной, и Поликсена не раз спрашивала себя: как эти люди оценивают положение Ионии? На что рассчитывают, пытаясь задобрить царицу лестью и богатыми подношениями, - это только на всякий случай, или они тоже уверены, что Поликсена удержится у власти?..
Гобарт так и не вернулся - впрочем, Поликсена была почти уверена, что больше не увидит своего любовника. Она однажды спросила о нем Мануша - без видимого гнева или смущения. Мануш так же спокойно ответил, что его брат остался в Персии волею царя царей, у которого не хватало людей в Бактрии, для поддержания порядка. Ну и, разумеется, Гобарт должен был присмотреть за делами их семей в Парсе, за них обоих.
- Конечно, для моего брата, как и для меня, главное - приказ моего государя, - мягко и учтиво объяснил азиат. Совсем не так, как разговаривал с Поликсеной на берегу, когда она вмешалась в военные дела.
“Он пытается утешить брошенную любовницу, - усмехнувшись, подумала Поликсена. - Посчитал, что измена Гобарта для меня затмила весь мир. А как же еще может думать мужчина?”
Она, разумеется, страдала, когда персидский любовник оставил ее; но ей давно было понятно, что эта связь не может продлиться долго. По многим причинам. А стоило ей только представить, что Никострат мог встретиться с этим человеком лицом к лицу, - и она понимала, что все кончилось далеко не худшим образом…
Поликсена успела получить письмо от сына - получить его признание в любви. Она была счастлива, пусть и недолго: Поликсена очень гордилась успехами Никострата. Она пережила страх, когда узнала, что сын был ранен; но царица понимала, что без этого не бывает настоящих воинских побед. И ей многое стало ясно из послания сына, хотя он не мог писать яснее без того, чтобы не предать своих.
“Скоро я увижу его спартанским военачальником - это вершина его мечтаний. Точнее, так было до тех пор, пока мы с сыном не расстались. К чему Никострат стремится теперь, вот что хотела бы я знать!”
Никострат, близко познакомившийся с милыми его сердцу спартанцами, должен был понять, что их жизнь не для него…
“А что, если удастся склонить его на свою сторону и объявить наследником, потому что это наилучший выход?.. Мой сын - уже умудренный опытом человек и рубить сплеча отучился…”
Но пока что Поликсене оставалось только с нетерпением дожидаться встречи.
До тех пор она приводила в порядок свои дела, повнимательнее присмотревшись к своему окружению. Вскоре после того, как пришло письмо от Никострата, Поликсена приказала критскому наварху с женой покинуть ее страну и плыть домой.
- Ты хорошо мне служил, но твоя земля нуждается в тебе более, чем Иония, - сказала царица. - Ты получишь жалованье вперед, за три месяца, и можешь быть свободен.
Критобул возмущался, терялся в догадках, сокрушался, что его гонят без всякой вины, - а под конец явился к Поликсене и чуть ли не со слезами стал умолять ее оставить его на службе. Поликсена, холодно глядя на эти излияния, думала, что не замечала за критянином подобного рвения прежде. Муж Геланики вообще был довольно ленив и беспечен, как многие его соплеменники, превыше всего ценившие увеселения.
- Ты свободен, - повторила Поликсена холодно, когда Критобул смолк, стоя на коленях и в отчаянии простирая к ней руки. - Я не нуждаюсь больше в твоей службе - тебе понятно?
Критянин покорно удалился и на другой же день оставил Милет вместе с молодой женой.
Могло оказаться и так, что ему действительно ничего не было понятно и он не прятал камней за пазухой. Но одним из великих преимуществ верховной власти была возможность ничего не объяснять.
========== Глава 188 ==========
Когда в Ионии услышали о том, что идут греки, эта новость распространилась со скоростью лесного пожара. Обычно Поликсена узнавала обо всем первая, как и следовало, - но теперь, покидая дворец, наместница со всех сторон видела обращенные к ней то молящие, то враждебные взгляды, протянутые руки; слышала кузнечные молоты, шипение металла, охлаждаемого в воде; на улицах было не протолкнуться из-за людей, спешивших уладить свои дела или яростно споривших о том, что их ждет. То и дело попадались запряженные осликами тележки, подвозившие запасы дров, груды камней, предназначенных для метания со стен, слуги с корзинами, полными стрел. В эти дни очень оживилась торговля - египтяне, критяне, финикийцы спешили распродать свой товар и, набив мошну потуже, уплыть восвояси.
