- А завтра я должна быть на пиру, - простонала царица, посмотрев на Мелоса.
- Не должна. Я приду вместо тебя, - тут же ответил он. - Все равно явятся немногие и продлится этот праздник недолго. Большинство… те, кто должен торжествовать… тоже ранены или больны.
- Или не желают радоваться, - с усмешкой согласилась Поликсена. - Вот так созидаются великие царства, мой дорогой. Но мы сделали слишком много, чтобы отступить.
Мелос довел ее до спальни - и там, раздевшись и выпив маковой настойки, царица сразу же уснула. Мелос приказал служанкам не беспокоить ее весь следующий день. А ему, прежде чем лечь спать, надлежало увидеться с Никостратом.
Навестив друга, Мелос рассказал ему все, что узнал о поражении греков, не щадя его чувств. Никострат выслушал ионийца не перебивая, сидя опустив голову. Он напоминал изваяние своего отца.
Закончив рассказ, Мелос помолчал, сочувственно глядя на спартанца, - а потом произнес:
- Как ты понимаешь, теперь нашей государыне требуется наследник. Я сам метил на это место, но у тебя на него гораздо больше прав. И если твоя мать однажды пожелает, чтобы ты ей наследовал… ты должен будешь принять власть.
Никострат медленно поднял голову - но не сказал ни слова, пристально глядя в глаза родичу. Мелос сурово кивнул.
- Да, даже если тебе этого совсем не хочется. Поликсене этого тоже не хотелось.
Никострат опять промолчал. Лицо молодого воина ничего не выражало.
А потом он медленно проговорил:
- У меня в Фивах осталась жена с ребенком, и она опять беременна. Если они не дождутся меня, Эльпиду с детьми обещала взять к себе Адмета - жена моего спартанского эномотарха и вторая жена отца, ты помнишь ее…
Мелос кивнул. Никострат склонился к нему со своей кровати.
- Представь себе, что ждет мою семью, когда греки вернутся!..
Мелос быстро поднялся.
- Ты прав, нужно как можно скорее перевезти их сюда или хотя бы поближе к нам, на один из островов… Устроит ли тебя, если Эльпиду привезут на Хиос?
Никострат только усмехнулся.
- Главное, не тяни с этим.
Мелос улыбнулся. Он дружески сжал плечо Никострата и покинул его спальню.
Вот теперь можно было радоваться - хотя и с осторожностью. Они сегодня победили: они все победили.
========== Глава 196 ==========
Поликсена пробыла в постели гораздо дольше, чем рассчитывала. Нога опухла, и врач даже опасался гангрены; но опухлость спала, а когда Клитий попробовал примочки с мастикой и медом, и воспаление пошло на убыль. Однако он строго велел царице ходить как можно меньше, и по делам отправляться только на носилках.
Мелос стал ее заместителем - теперь большую часть царских дел вершил он, и приемы вел тоже он; царице приносились только письма и жалобы на рассмотрение. Однако Мелос каждый вечер неукоснительно отчитывался перед нею.
В первые дни временный правитель оценил состояние города. Когда пожары были затушены и бунтовщики усмирены, выяснилось, что Милет пострадал не так сильно - но оказалось разрушено много персидских лавок, складов и несколько крупных усадеб. Ионийцы наполовину разгромили персидский квартал. Среди жалобщиков, писавших царице, преобладали пострадавшие азиаты - и за их подобострастием, за мольбами о вспомоществовании скрывались несомненные угрозы.
- Нужно восстанавливать, - сказал Мелос. - И не хватает зерна для посевов, много людей останется без хлеба.
Поликсена приподнялась в постели, забыв о своей ноге.
- Зерно мы закупим в Египте, - сказала она. - И город восстановим, разумеется. Только казна уже почти пуста.
Мелос взволновался.
- Что же делать?
Поликсена покачала головой.
- Кто в Ионии в этом году больше всего нажился и продолжает наживаться? Повысим налоги на поставки железа из Азии и производство оружия. По-моему, справедливо, если азиатов будут содержать азиаты.
Она улыбнулась.
- Купцы, поставщики рабов и хозяева мастерских, конечно, взвоют, но не сомневаюсь, что быстро возместят себе убытки.
Мелос пришел в восхищение от этого предложения. Спустя час Поликсене принесли готовый указ, на котором она поставила свою подпись и царскую печать. Такая деятельность наполняла ее энергией - забирая у царицы папирус, Мелос заметил, что раны победителей заживают быстрее. Но в карих глазах его при этом была печаль.
Никострат выздоравливал скорее матери и начал, в свою очередь, навещать ее. В первый вечер царевич пришел к ней и, справившись о самочувствии Поликсены, сел рядом с ее постелью. Никострат говорил глухо, глядел в сторону - конечно, страдал за своих и стыдился; но Поликсена не ощущала, что он винит ее или намерен как-то помешать матери в осуществлении ее планов, и была рада уже этому.
Сын признался, что просил Мелоса послать за Эльпидой, не дожидаясь разрешения царицы. Поликсена одобрила это. И тогда, немного помолчав, спартанец сказал:
- Мелос утверждает, будто ты хочешь передать мне власть. Ты в самом деле могла бы это сделать, мама?
