Растерявшись под взглядом его серых глаз, Поликсена вначале ощутила гнев на Мелоса. А потом вдруг возникли гнев и досада на сына. Да, она хотела сделать Никострата наследником - но теперь отказаться от скипетра?.. Теперь, когда она только-только встает на ноги, опять обнимает мыслью все свое царство и готовится укрепить его…
Очнувшись от своих мыслей, Поликсена увидела, что сын смотрит на нее с грустной и понимающей улыбкой.
- Как же ты любишь власть, мама, - сказал спартанец. - Я тоже честолюбив… но по-другому.
- Ты хотел бы стать героем войны, - досказала Поликсена: голос ее дрогнул. - И это несмотря на то, что ты узнал о войне?.. Несмотря на то, что ты пережил?
Лицо Никострата посуровело.
- Именно благодаря этому.
Поликсена вздохнула. Здесь не помогут никакие доводы.
- Так значит, ты отвергаешь мое предложение?
Никострат, не отвечая, встал.
- Мелос благородно отказывался от трона в мою пользу. Но если… такая форма правления сохранится… для блага ионийского народа тебе безусловно следовало бы предпочесть его. Мелос давно помогает тебе в делах, ему это по душе - и после таких потрясений ионийцы должны получить царя одной с ними крови, которого привыкли лицезреть.
Никострат повернулся к матери.
- Власть всегда идет не только сверху, но и снизу. Даже у тиранов.
Поликсену изумила глубина суждений сына. И этот человек отказывается стать правителем!
- Хорошо… отложим этот разговор, - произнесла она с усилием. - Сейчас слишком рано загадывать на будущее.
Никострат с нею согласился. Милет по-прежнему держал оборону - оставалось неясным, следует ожидать нового нападения в ближайшее время или нет.
Теперь для него главным было уберечь свою жену и детей, не заглядывая слишком далеко. Никострат не хуже своей матери убедился, как судьба рушит все человеческие планы. Или же, что вернее, - как неотвратимость становится очевидной, лишь когда назначенное человеку уже сбывается.
***
Эльпида ждала мужа вместе со всеми - и не так, как все. Она по-прежнему молчала о том, кто она такая. Эльпида знала: если Никострат вернется с победой, никто в Элладе не вспомнит о его позорном царском происхождении; если же нет…
Гетера представляла себе, какое будущее ждет ее и детей, если Никострат погибнет с другими спартанцами. Тогда, конечно, Спарта примет вдову с почетом, лакедемоняне всегда выполняли такие обязательства. Но мысль, что в подобном обществе придется провести остаток дней, приводила Эльпиду в ужас. Что тогда будет с ее бедным сыном?.. А если второй ребенок родится здоровым и тоже окажется сыном - не придется ли ему еще хуже, чем первому?
Адмета в скором времени после отплытия союзников уехала обратно в Спарту. Не потому, что ей кто-нибудь велел, - в отсутствие мужа она была полновластная госпожа себе; но увеличившееся хозяйство знатной спартанки требовало присмотра, и лакедемоняне не могли подолгу жить вдали от своей суровой родины.
Но вот появились первые ласточки, несшие вести о греках, - торговые корабли, прибывавшие в Пирей с востока. Быстро распространились слухи, что ионийская царица поставила своих избавителей в неожиданно трудное положение, - афиняне и спартанцы осадили Милет, и, похоже, будут вынуждены брать город измором. Ионийцы не желали открывать ворота, а может, персы им этого не позволяли…
- Слышно, что сама царица ранена и при смерти, - толковали на фиванских рынках. - Или персы ее уже убили, а нашим представляют, будто она жива, чтобы всех запутать. Чтоб этим треклятым собакам сдохнуть!
Эльпида чуть не выкинула ребенка, когда впервые услышала такое. Но потом отлежалась, успокоилась: теперь, как ни странно, ей полегчало, потому что ждать осталось недолго.
И однажды, когда Эльпида сидела во внутреннем дворике, среди олеандров, и пряла красную шерсть, хозяйка пришла и сказала, что ее хотят видеть… Эльпида сразу же поняла, кто и почему. Неужели война уже закончилась?..
Нет, нет - тогда все в Фивах только об этом бы и кричали.
Быстро оправив свою одежду, Эльпида пошла в общую комнату. Там сидел незнакомый моряк.
Почему она сразу решила, что перед ней моряк, - гетера сама не знала. Может быть, об этом говорила особенная развязная поза, - он сидел, облокотившись на широко расставленные колени, - или слишком прямой оценивающий взгляд, или неистребимый запах соли и смолы?
- Хайре, госпожа, - широкоплечий темноволосый незнакомец встал, покачнувшись, как человек, отвыкший ходить по твердой земле. Эльпида улыбнулась, видя, что не ошиблась насчет своего гостя. Но потом ощутила обморочную слабость, поняв, что сейчас все узнает о муже и об ионийской войне…
Она опустилась в кресло позади, и моряк тоже сел. Когда он увидел, что Эльпида готова слушать его, сразу же перешел к делу.
- Госпожа, я к тебе с вестями от твоего мужа. Скажу тебе сразу, что Никострат жив.
Эльпида закрыла глаза, ощущая безмерное облегчение. Она погладила свой живот; поморщилась, ощутив, как ребенок брыкнулся, словно тоже приветствовал это известие.
