Гетера опять посмотрела на гостя - он улыбался, радуясь за нее; но за себя, похоже, не радовался. Внезапно Эльпида ощутила страх, еще сильнее, чем раньше. Никострат жив?.. Но что это значит - война закончена… и греки победили? Но почему тогда они не возвращаются?
И, стало быть, Поликсена повержена… жива ли она еще, и чем все это кончилось для Ионии?
- Кто ты? Ты не назвался, - голос Эльпиды пресекся, и она потерла горло. - Скажи мне… война в Ионии кончена?
- Кончена, - серьезно ответил гость. - Но здесь еще не знают об этом. Греки разбиты.
Моряк встал и поклонился Эльпиде.
- Мое имя Теламоний, я служу под началом у Калликсена, наварха Афин. Мой господин увел от берегов Ионии греческий флот, когда стало ясно, что персы одолевают…
Теламоний бессознательно сжал висевший на груди амулет - волчий клык.
- Спартанцы все погибли. То есть все спартиаты, и большая часть благородных мужей, - поправился он. - Но больше половины периэков уцелело - алые плащи прикрывали остальных эллинов при отступлении.
- Конечно, от них другого и не ждали! Но как же тогда Никострат уцелел? Он сейчас… в плену? - догадалась Эльпида, холодея.
- Почитай что так. В плену у своей матери, - ответил Теламоний. - Царица спасла сыну жизнь, а теперь он хочет спасти свою семью! Мой корабль ждет, чтобы забрать тебя в Ионию, госпожа, как можно скорее!
Эльпида обо всем догадалась.
- Мне будут мстить за моего мужа?.. За его… предательство?
- За все сразу, - мрачно ответил моряк. - Когда случается такое большое бедствие, страсти затуманивают рассудок, и люди мстят невинным…
Он осекся, с опаской глядя на нее, - испугался, как бы брюхатой опять не стало дурно. Но ионийский посланец ошибся: именно теперь, наконец узнав все, Эльпида ощутила спокойствие и уверенность. Она улыбнулась Теламонию, сцепив руки на животе.
- Благодарю тебя. И я готова плыть с тобой в Милет прямо сейчас, если нужно.
***
Рана Поликсены зарубцевалась и почти полностью исцелилась через двадцать дней после победы. Царица мало-помалу возобновила занятия гимнастикой, начала принимать ванны, и смогла смотреть на себя в зеркало с прежним удовлетворением.
Почти с прежним… если только забыть о том, сколько отважных сородичей погибло по ее вине, сколько насилия совершилось по ее воле. И продолжало совершаться: теперь, когда Поликсена так недвусмысленно заявила всей ойкумене, что раз и навсегда избирает тиранию для себя и для Ионии…
В скором времени после того, как Теламоний отправился в Фивы за семьей Никострата, стало известно, что греки возвращаются домой. Похоже, ионийское поражение отбило у них охоту воевать с персами на чужой земле. Во всяком случае, в нынешнем году.
Когда Эльпида приплыла в Ионию и в первый раз ступила во дворец, Поликсена устроила большое празднество. Она впервые видела, как Никострат, вновь очутившийся в царских палатах, радуется от всего сердца. В этот день был устроен народный праздник - выкатывали на улицы на повозках огромные бочки с вином, разносили блюда белого хлеба, соленых оливок, копченой рыбы; жарили на вертелах целые бычьи и свиные туши, царские вестники разбрасывали деньги и подарки. Люди Милета ели, пили, плясали и, захмелев, выкрикивали здравицы Поликсене. И в других городах, по всей Ионии, подданные славили царицу и пировали на ее счет…
Празднества продолжились и на другой день. В этот второй вечер Поликсена заметила в зале Делия. Ее спаситель присоединился к царским лучникам и подолгу упражнялся вместе с солдатами Мелоса; но пробрался на пиршество по праву человека, близкого к царице.
Делий был одет в белоснежный хитон и зеленый гиматий, сколотый на плече зеленой же хризолитовой застежкой. Он теперь получал жалованье, и принарядился к такому дню на собственные средства; и, похоже, посетил дорогую баню. Поликсена все время чувствовала на себе упорный, молящий взгляд молодого человека.
Она раньше, чем прошлым вечером, покинула пиршественный зал и велела своей прислужнице Аглае передать Делию, чтобы он пришел к ней; и еще приказала приготовить для себя отвар сильфия. Догадливая рабыня ни о чем не спросила. Поликсену сейчас почти не заботило, что скажут об этом другие.
Царица сама снимала тяжелые украшения, сидя перед зеркалом, когда услышала сзади мужские шаги. Как в ту ночь, когда Гобарт пришел к ней и, воспользовавшись ее растерянностью, овладел ею почти насильно.
Молодой вольноотпущенник робко остановился у Поликсены за спиной - а потом, набравшись храбрости, склонился и поцеловал ее в плечо…
Поликсена стремительно обернулась. - Сядь рядом, - велела она юноше, а потом бросила Аглае:
- Оставь нас!
Рабыня быстро удалилась и затворила за собой двери.
Царица и ее воздыхатель остались вдвоем. Делий опустился на колени рядом с Поликсеной и прижал к губам край ее одежды; он тяжело дышал от страсти. Он весь горел от восторга и стыда.
Поликсена положила руку на его темнокудрую надушенную голову и заставила взглянуть на себя.
