Наполнив к началу осени свою казну, она принялась опять укреплять флот, чтобы еще до холодов сделать его боеспособным. Теперь, когда она и Мануш больше не интриговали друг против друга, царица обсудила со своим главнокомандующим все преобразования. Персидские триерархи, кормчие и матросы, которыми Мануш заменил ионийцев перед сражением, продолжили обучаться своему делу. Прибрежные воды тщательно исследовали. Ныряльщики, извлекавшие со дна тела погибших до самой осени, смогли рассказать Манушу и царице немало нового о глубинных опасностях…
Никострат, который часто бродил по южному берегу, вспоминая своих товарищей, приказал установить там каменную стелу в память о погибших спартанцах. У Мелоса, который услышал об этом раньше царицы, язык не повернулся оспорить решение друга.
- Эта стела - как игла, воткнувшаяся мне в сердце, - сказал Никострат, глядя вместе с другом, как рабочие обтесывают памятник. Спартанец сжал плечо Мелоса. - Но если я вырву эту иглу, я сам рассыплюсь прахом…
Мелос крепко обнял его.
Серый гранитный памятник с выбитой на нем краткой надписью вызывающе высился на берегу, против солнца. Мануш, впервые увидев стелу и поняв, чье это творение, вскипел яростью и чуть было не послал рабочих немедленно обрушить ее. Но потом перс заметил свежие и увядшие венки из алых роз, возложенные к памятнику какими-то безымянными почитателями, и понял, что лучше ничего не трогать.
Никострат, однако, оправился и приспособился к своему положению. Теперь спартанец интересовался многими вещами, которые презирали его соплеменники, - и о которых понятия не имело большинство эллинов; однако воинское искусство он по-прежнему ценил выше всего, и считал себя обязанным непрестанно в нем совершенствоваться. Никострат, по приказу царицы, был назначен полемархом, командующим тысячей ионийцев, - теперь они с Мелосом упражняли своих пехотинцев вместе, и, как раньше, много времени посвящали друг другу.
Отныне Мелос встречался с Поликсеной по долгу службы, как подданный, и их доверительные разговоры почти прекратились. Своим доверием царица одаривала другого.
Она нечасто проводила ночи с возлюбленным, не только из-за занятости, - Поликсена блюла тайну и свою репутацию; но когда Делий приходил в ее опочивальню, ласки приносили обоим глубокое удовлетворение. Отдыхая, они пили медовое вино и разговаривали.
Однажды, когда счастливый Делий лежал в объятиях Поликсены, она сказала, перебирая его темные кудри:
- Вот, ты добился того, чего желал, - царица любит тебя… Думал ли ты о своем будущем? Ты теперь свободный человек и можешь жениться.
Делий напрягся - и, казалось, перестал дышать, словно не верил своим ушам…
- Более того, это твой долг, - закончила Поликсена.
Делий вырвался из ее ласковых рук и сел.
- Твой подлый перс оставил тебя… и теперь ты хочешь бросить меня первой, чтобы не испытать новой боли? - воскликнул юноша со слезами ярости. - Так, Поликсена?..
Царица улыбнулась мягкой материнской улыбкой.
- Не я требую этого, мой дорогой, - неизбежность. Подумай о том, как ты молод!
Делий сжал кулаки.
- Это неважно! Я не смогу без тебя жить… ты не понимаешь, сколько ты значишь для меня!
Поликсена молча смотрела на возлюбленного, подперев голову рукой, словно предоставляя все решать ему одному. И тогда Делий потупился и спросил:
- Ты позволишь мне быть откровенным?
- Конечно, я даже настаиваю, - ответила Поликсена. - Я не желаю, чтобы ложь проникала в мою спальню.
- Когда ты освободила меня… я, раб и невежда, столько узнал благодаря тебе! Я очень многому научился у тебя, моя царица, - Поликсена улыбнулась, видя, как юноша краснеет, и сама ощутила страстное волнение. Однако Делий продолжал, избегая ее взгляда.
- Но я также многое узнал, бродя по городу! Я слышал, прости… сколько людей осуждает тебя…
Поликсена перевернулась на спину и потянулась.
- Это естественно, мой прекрасный. Только человек ничтожный не имеет врагов, - заметила она.
- Да, конечно! Но ты еще не понимаешь… Одни люди осуждают тебя за твое многомужество, как женщину… а другие превозносят, как царицу. И я понял, почему.
Делий схватил ее руку и покрыл поцелуями, от локтя до кисти. Поликсена задрожала, прикосновение к чувствительному местечку сразу вызвало жажду большего.
- Ты знаешь, что сильные, богатые и богато одаренные мужи часто имеют многих жен… А ты - великая жена, которая у каждого из своих мужей взяла лучшее! Ты как сокровищница, открывающаяся избранным… и я так счастлив, что именно я избран тобою!
Поликсена села, обняв колени.
- Но тогда ты тем более должен понимать, что…
- Не хочу этого слышать!
Делий приник лицом к ее обнаженным коленям, к рукам.
- Тебя называют гетерой на троне, но это неправда, - сдавленным голосом сказал он. - Гетеры рассчитывают свою любовь по часам, отмеряют за плату… это всегда ложь… а ты другая!
Поликсена оторвала юношу от своих ног и, приблизив к себе его голову, припала поцелуем к негодующим устам. Скоро любовники опять потеряли себя в наслаждении. Но когда Делий уснул, Поликсена долго лежала, глядя в темноту.
