Но по лицам жрецов ничего нельзя было прочесть… кроме удовлетворения, пожалуй. Только теперь Поликсена поняла, насколько эти люди веруют; и поняла, чем они могли впечатлить Камбиса.
Кроме тайн богини, конечно, к которым Поликсена тоже прикоснулась.
Когда царь и царица вышли к своему народу, все стихло – все смотрели на их божественные силуэты и их короны, не зная, что думать о своем будущем. А Поликсена, стоя близко к любимой госпоже, видела ее лицо.
Камбис воздел руки, и толпа разразилась криками. Многие – восторженными; кое-кто – яростными; но возмущение тонуло в восторгах.
Нитетис повернула голову к грекам и, безошибочно найдя свою филэ, улыбнулась ей, с любовью посмотрев в глаза. Казалось, в эти мгновения они узнали друг о друге все, о чем еще не было возможности поговорить.
Поликсена улыбнулась великой царице и склонила перед ней голову.
* Одна из ипостасей Ра, в которой Ра сливался с Хором.
* Митанни – древнее государство на территории Месопотамии; Хеттское царство – древняя держава в Малой Азии. Оба царства – старинные союзники и соперники Египта.
========== Глава 32 ==========
Гулянье, по случаю бракосочетания и коронации царя и царицы по египетским обычаям, было устроено с размахом времени Амасиса – и с азиатской беспечностью, шумом и здоровой грубостью. Ликование победительных варваров наполняло город великой богини: самое его основание, казалось, сотрясала удаль степняков, на которую еще не нашли управу.
Самое страшное – когда такую силу организует мужская власть, которая никогда не успокаивается по своей природе: власть, непрестанно жаждущая новых кровавых свершений.
Так думала Поликсена, покачиваясь в своих носилках, в которых ее несли во дворец. Эллинка прислушивалась к барабанному бою и конскому ржанию; запах лошадей и скота, который азиаты всюду перегоняли с собой, заполнил весь город. Тянуло дымом и жареным мясом. Мелькание факелов в руках гибких юных танцовщиков, выступавших прямо на улицах и площадях, врывалось в щели между раздернутыми полотнищами; своих юношей подбадривали криками уже изрядно пьяные персы. А когда мальчишки кончат танцевать, тогда зрители их… а может, это уже происходит. Посреди Саиса!..
Поликсена сморщилась и поспешила откинуться на подушки подальше, задернув полог.
Ей подумалось, что египтян на улицах почти не видно, хотя это торжество их царицы. Но что за торжество? Не насмешка ли – Египет пошел замуж за Персию, и Персия поглотила Египет, сочетавшись с ним, как и учил великий математик Пифагор?..
Но нет: просто время Египта еще не пришло. Женская власть – власть потаенная, которая начинается в гинекеях и гаремах… но которая крепнет тем больше, чем больше успокаиваются мужчины. А может, и питается мужской силой и кровавыми свершениями.
Поликсена закрыла глаза и увидела перед собой Камбиса, затерявшегося в переходах храма Нейт, подобно мальчику. Персидский царь как будто снова лишился всех достижений зрелости, пожертвовав египетским священным обычаям свою бороду и волосы, опять вступив в пору ученичества.
Поймут ли его собственные подданные? И к чему все это приведет?..
Впервые Поликсене стало жаль завоевателя, который, быть может, имел самые благие намерения по отношению к побежденным, намереваясь стать им отцом, как Кир Великий; и которого принялись использовать в своих целях и переделывать на свой лад, как только он вступил на египетскую землю. Но такова жизнь, и такова Маат. Египтяне - это не азиаты, подобные глине.
Носилки остановились и опустились; Поликсену тряхнуло на подушках, но она осталась сидеть как сидела. Только когда к ней заглянул Ликандр, окликнув госпожу, коринфянка выбралась из носилок.
Ликандр не успел выпрямиться и отстраниться: Поликсена обхватила его за шею и поцеловала в губы быстрым обжигающим поцелуем. Лаконец, прерывисто вздохнув, поднял подругу и сжал в объятиях, погладив по спине; его ладонь скользнула ниже, и огонь пробежал по ее животу и бедрам, заставив сжать ноги. Ликандр поставил ее на землю, и они посмотрели друг другу в глаза – серьезно и страстно, как тайные любовники.
“Теперь я не могу ничего изменить, даже если бы и пожелала выбрать другого”, - подумала Поликсена. Она коснулась щеки Ликандра, и атлет перехватил ее руку, прижавшись поцелуем к ладони, потом к запястью.
- Что же я делаю, - прошептала Поликсена.
Она вдруг почувствовала, что могла бы отдаться этому преданному воину прямо здесь, посреди освещенного факелами и персидскими кострами дворцового сада: под барабанный бой и крики пьяной страсти, которая и в ней самой возбудила темную, пугающую жаркую страсть, проснувшуюся между ног и грозившую захватить ее целиком. Как будто Поликсена безрассудно и безудержно устремилась к смерти, вместе со своим лаконцем. Так вот как это бывает?..
Ликандр вдруг больно сжал ее руки и оттолкнул ее от себя.
- Я могу еще ждать… сколько будет нужно, - сказал воин, задыхаясь. Он отвернулся, закрываясь от ее взгляда рукой. – Идем, или ты опоздаешь!
Они быстро пошли вперед, а Поликсена подумала, что остальные эллины видели все.
