Продавщица отошла в угол магазина, наклонилась и подняла цинковый молочный бидон с несколькими стеблями лилий.
– Да, согласна. Беру.
– Это для подарка?
– Да… – ответила Маргарита, застигнутая врасплох. – Это для Жанны.
– Хорошо! Я дам вам только те, которые еще не раскрылись. Тогда Жанна сможет наслаждаться ими дольше.
Маргарита не отвечает. Ей не хочется говорить о кладбищах и могилах. В ее возрасте это слишком банально. Она благодарит молодую женщину, выходит из магазина и спешит к ближайшей станции метро.
Был уже восьмой час вечера, когда дверь магазина открылась, и вошел мужчина. С самого утра Камилла встречает покупателей с немного отсутствующим видом. Она пытается подобрать удачную фразу, которая будет рекламировать покупателям календарь, и ей трудно сосредоточиться на чем-то еще. Она неплохая продавщица, но лишь когда речь идет о цветах. Тут, ей кажется, все очень просто. Нет лучшего мастера, чем природа, с этим не поспоришь.
Мужчина проходит вперед. Ему нужен букет для женщины. По его глазам Камилла понимает, что не для матери.
– Вы не хотите сами составить букет, сделать его более личным?
– Да… Это хорошая мысль.
– Сначала выберите цветок, который вам больше всего понравится, а потом мы поработаем с ним.
Мужчине, кажется, не очень нравится эта идея, но он уже перекатывает на языке фразу, которая наверняка произведет впечатление: «Этот букет я собрал сам».
Быстро обойдя магазин, он объявляет, что выбрал красные розы. Камилла готова была поспорить, что он остановится именно на них. После нескольких лет работы она может составить психологический портрет любого покупателя, основываясь лишь на его выборе.
Мужчина нерешителен, и на изготовление букета уходит времени больше, чем она ожидала. Ей не очень нравится его выбор, но она помалкивает. Она научилась не вмешиваться. А главное, поняла, что красота бывает разной и это хорошо.
Когда она вручает ему готовый букет, мужчина улыбается, и Камилле этого достаточно для счастья. Она говорит себе, что на самом деле продает не цветы, а улыбки, заразительные улыбки, и каждый раз, когда она видит довольного клиента, она испытывает радость от ощущения собственной полезности.
Прежде чем уйти, он спрашивает, можно ли добавить небольшую открытку.
– Не могли бы вы написать своей рукой? У меня ужасный почерк…
Он диктует, и Камилла послушно пишет. Она выводит большие красивые завитушки.
– А доставка у вас есть?
– Да, конечно.
– Я подумал, что, наверное, стоит послать такой же и моей жене…
Как только клиент ушел, Камилла закрыла магазин. Она считает себя тонким психологом, но никак не ожидала такой развязки.
Ее поражает легкость, с какой некоторые люди разрушают самое прекрасное в этом мире. Завтра она пошлет цветы женщине от мужчины, который первым делом думает о любовнице. От мужчины, который, не утруждая себя лишней деликатностью, выбирает для обеих один и тот же букет. Камилле захотелось добавить к цветам записку, но как только это пришло ей в голову, она предпочла закрыть магазин.
Опуская металлическую решетку, Камилла вспоминает о блинчиках с соленой карамелью, которые готовил для нее дедушка в дождливые дни, когда они не могли пойти на пляж. Ей хочется перенестись в детство и снова ощутить во рту то сладко-соленое удовольствие, но она знает, что волшебства не бывает.
В тот момент, когда ее посещает эта мысль, Камилла оказывается перед витриной агентства недвижимости.
Ее взгляд сразу же цепляется за фотографии квартир, выставленные в окне, и она уже не может думать ни о чем другом. Ни об обманутых женщинах. Ни о глупых мужчинах. Ни о красивых цветах, которые слишком быстро вянут из-за плохого ухода. Ни об оскверненных красных розах. Она предпочитает думать не о своей жизни, а о жизни других. О жизни, протекающей в шикарных османовских домах[2], где квартиры стоят более полумиллиона евро. Просторные лофты с интерьерами в индустриальном стиле, буржуазные квартиры с высокими лепными потолками и персидскими коврами на скрипучем паркете и бесчисленные крошечные квартирки-студии, где душевые не отличить от умывальников. Камилла просматривает объявления, ее глаза перебегают с одного ценника на другой, и она задается вопросом, кто эти люди, способные выложить такие суммы.
Внезапно она натыкается на взгляд мужчины по ту сторону витрины. Она не знает, ей ли он улыбнулся или просто автоматически ответил на улыбку, которая застыла на ее лице с того момента, как она остановилась перед витриной, завороженная этими фотографиями. Она смущенно отворачивается, но, когда снова поднимает взгляд, мужчина все еще там. Она уже собирается уйти, но в последний момент, сама не зная почему, толкает дверь и входит в агентство.
– Добрый вечер.
Уже поздно, в агентстве тишина, и Камиллу охватывают сомнения.
– Вы же еще не закрыты?
– Нет! Чем могу вам помочь?
