Камилла только что вернулась домой. Она относит продукты на кухню и снимает пальто. Разложив все по местам, она с удовольствием падает на диван. Интересно, бывает, что человек сядет и больше не может подняться? Она слышит, как в прихожей вибрирует телефон, и металлический дребезг от его соприкосновения с ключами заставляет ее встать.
Тома Руссо.
Она несколько раз перечитывает сообщение, гадая, способен ли телефон ошибаться, например перепутать имя абонента.
Когда он видит на экране имя Камиллы, в голове всплывает дурацкая поговорка: «Помяни черта – и он тут как тут». Он хватает телефон, гадая, о чем таком она хочет спросить, что не может потерпеть до завтра. Возможно, о повторном визите, думает он с улыбкой.
Тома вскакивает на ноги. Ему требуется несколько секунд, чтобы понять вопрос. Где встречаемся? Для чего встречаемся? Может ли так случиться, что ей позвонила Маргарита? Но как она могла это сделать? Откуда у нее номер телефона? И тут он видит над СМС Камиллы свою. Сообщение Камилле вместо Артура и Клеманс с предложением выпить. Наконец он понимает, что произошло. Разговор с Маргаритой, имя Камиллы в голове, два контакта рядом в телефонной книге… Камилла вместо Клеманс.
Усталость, стресс, беспорядок на столе. И в его жизни тоже. Он все перепутал. Он чувствует себя ужасно неловко, но ответ Камиллы заставляет его забыть об этом. Она не дала ему времени осознать свою ошибку и почувствовать себя смешным. Надо что-то решать. Он не может сказать ей, что это была ошибка, теперь, когда она приняла его предложение всерьез и согласилась пойти с ним. Он должен ответить.
Обязан.
Он немного обманывает себя для самоуспокоения. Но в глубине души он даже рад этому промаху.
Появляется Камилла, ищет его взглядом, находит, улыбается. Тома замечает в ее улыбке легкое беспокойство, и это его странным образом умиротворяет. Он говорит себе, что она, наверное, видит такое же беспокойство в его глазах, а способность увидеть частицу себя в другом – это то, что делает нас людьми.
Она садится, он смотрит, как она садится. Он поднимает руку, чтобы позвать официанта, и она смотрит, как поднимается его рука. Она не знает, что будет делать дальше. Будет ли она задавать тон вечеру или предоставит это ему. Бокал вина, пиво, коктейль. Кока-кола. Травяной чай. При мысли о травяном чае она мысленно смеется. За каждым из вариантов кроется свой смысл. Элегантность и сдержанность, раскованность и дружелюбие, веселье и беззаботность. Открытая дверь, закрытая или приоткрытая. Раннее утро или ранний вечер. Понедельник или вечер четверга. В каждом слове, каждом жесте и каждом часе скрыты намерения. Намерения есть и в интонациях. В их количестве и продолжительности. Она думает, что иногда все зависит от крошечной детали. От мгновения. Стоит задержать на чем-то взгляд на секунду дольше, и все уже выглядит по-другому. Когда подходит официант, Камилла заказывает бокал белого вина.
– Сухого? – спрашивает официант.
– Нет, сладкого, пожалуйста.
– А вам, месье?
Интересно, думает она, скажет ли он «мне то же самое», но не знает, какой из этого сделает вывод. Просто ей кажется, что количество произнесенных «мне то же самое» при ответе на этот вопрос должно быть впечатляющим. Восемьдесят, может быть восемьдесят пять процентов.
– Мне красное, пожалуйста.
Все-таки восемьдесят.
Разговор быстро переходит к Маргарите и ее квартире. В конце концов, это то, что их связывает. Камилла говорит, какой потрясающей кажется ей эта женщина, хотя она ничего о ней не знает. И они вместе начинают придумывать ей жизнь, рассуждать о ее муже и детях. Камилла вспоминает соседку своего дедушки и ее дом, в котором было так много укромных уголков и тайну которого она так никогда и не раскрыла. То же чувство она испытала, когда вошла в квартиру Маргариты. Не думая так всерьез, она говорит Тома, что у этой женщины наверняка есть секрет. Это способ поддержать разговор, вызвать отблеск тайны в глубине его глаз. Пользуясь случаем, Тома предлагает ей еще раз осмотреть квартиру, и Камилла, сделав еще один глоток вина, охотно соглашается.
– Вы знаете, почему она продает?
Тома понимает, что не знает. Он не спрашивал ее. Продает, и все тут. Он ничего о ней не знает, но его бокал почти пуст, а о Камилле он тоже так ничего и не узнал.
– А ты чем занимаешься?
Вопрос вылетел сам собой, словно он долгое время с трудом рвался наружу – возможно, так оно и было. В смущении он обратился к ней на «ты». Он заметил, что девушка села прямее, а ее улыбка словно застыла. Камилла вспоминает, что в последний раз, когда мужчина задавал ей этот вопрос, это обернулось мимолетным унижением. «Флорист? Здорово! А кроме этого, на кого ты учишься»? Ее родители, ее окружение, она сама живет в среде, где флорист может быть только подработкой. Не настоящей профессией. Подумав несколько секунд, она наконец решается ответить.
– Я адвокат.
– О, здорово!
– Да… неплохо.
