— Окей, свет не потухает из-за того, что его источник умер, он просто идет всё дальше и дальше. И что, когда мы здесь его видим, он достигает цели? Или он идет дальше и дальше и так до бесконечности? И что с нашим светом, я имею в виду, со всеми этими лампочками, которые мы зажигаем тут на Земле, или с пожарами, или с тонким лучом моего фонарика? Он тоже будет идти по Вселенной, когда здесь уже давно никакого света не будет? Если всё равно, светит звезда или уже потухла, значит, всё равно и то, большой или маленький свет несется там в пространстве? Или маленькие огоньки света съедают, а если их съедают — то кто? — Тим указательным пальцем поскреб нос.
Юлия с удовольствием бы ответила ему, если бы знала что сказать.
Ида зевнула:
— Как ты достал!
— Сначала думай, потом говори, — поддержала ее Тере.
Тим рассмеялся:
— Вы что, совсем ничего не соображаете? Откуда мне знать, что я думаю, если я этого еще не сказал?
В первый раз с того дня, когда Лейла узнала о смерти дедушки, Юлия увидела огонек в ее глазах.
— Как иголку в стоге сена искать? Так это говорят?
Тим просиял.
— Именно. Мои умные мысли — это и есть те знаменитые иголки в стоге сена. Можно даже сказать, что мне приходится перебирать кучу пустой шелухи, прежде чем я найду зерно. Если, конечно, слепая курица не все зерна склевала…
Шанталь сделала скучающе-задумчивое лицо и взяла Тере за руку.
— Пойдем, я тебе кое-что расскажу.
Тере отмахнулась от нее. Шанталь как-то растерялась.
«Вот тебе, — подумала Юлия. — Так тебе и надо. Теперь ты поймешь, каково другим. Мне тебя ни капельки не жалко. Вот совсем».
По дороге домой Лейла всё расспрашивала про скорость света. Тим пообещал поискать в интернете и принести ей завтра распечатки.
— А еще можем сходить в планетарий или в обсерваторию, за звездами понаблюдать.
— Звезды надо дать, — сказала Лейла. — Что дать?
Юлия усмехнулась, увидев растерянный взгляд Тима, а потом постаралась перевести вопрос Лейлы.
— Она хочет знать, что надо дать звездам.
— Если б это было известно… — вздохнул Тим.
— Звезда мертвый, но свет идет, идет и идет. Свет от звезда не мертвый! — Лейла кивнула, повторила фразу и улыбнулась.
Юлии совсем не мешало, что Тим семенил рядом с ней и Лейлой всю дорогу по парку.
— Свет от звезда не мертвый, — повторила Лейла еще раз, прежде чем свернуть на свою улицу.
В духовке шкворчит запеканка, по радио — передача о старых шлягерах, мама подпевает.
— Я и не подозревала, что знаю такое! Откуда — понятия не имею. Моя мама никогда популярную музыку не слушала, всё только свои оперетты и оперы.
Мама рассказала, что выполнила все формальности, это оказалось совсем не так сложно, как она боялась.
— И в школу я уже записалась! Если там все такие милые, как та учительница, с которой я разговаривала, этому можно только радоваться. И разговаривала она со мной не так, будто я какая-то совершенно тупая. У нее, кстати, дочка твоего возраста.
Марсель принес потрепанную поваренную книгу с блошиного рынка.
— Мне ее подарили. Сейчас, конечно, старые поваренные книги в моде, но на книгу в таком виде всё равно вряд ли кто-нибудь позарится!
Мама громко прочитала название: «Поваренная книга работницы».
— Издана в 1932 году, — добавил Марсель. — Подзаголовок: «Недорогие питательные блюда для стесненных в средствах семей».
Он полистал книгу, а потом протянул ее Юлии.
— Надо помнить, что все рецепты на шесть персон. Вот, например, здесь: воскресное жаркое из четверти килограмма мяса, это… подожди, двести пятьдесят на шесть… сорок с хвостиком граммов на человека, а в понедельник предполагаются еще остатки этого жаркого. Какие такие остатки, интересно знать?
Мама покачала головой:
— В общем, даже абстрагируясь от вопроса, нужно ли есть мясо, мне кажется, это звучит цинично. Кто мог такое написать?
Тут вошла бабушка, она слышала разговор и сказала очень уверенно:
— Уж точно не женщина, которой нужно кормить семью. Но сегодня тоже есть много так называемых экспертов, которые понятия не имеют, что человеку нужно для жизни.
— Кстати, по теме «нужно», — прервала ее Юлия. — Мне нужен пирог для дня открытых дверей. — Она просто только-только об этом вспомнила.
— И когда он будет?
— Завтра.
Бабушка показала на нее пальцем:
— И ты об этом узнала только сегодня? Когда мне нужно идти на рисование, а сюда я заглянула на минутку, просто чтобы по дороге подхватить Магду?
— Какую еще Магду? — удивилась мама.
— Ну, вашу фрау Крониг! А то она где-то раздобыла парочку деревянных панелей — не могу же я допустить, чтобы она их одна тащила! И нечего тут ухмыляться, Мелани!
— Я вовсе не ухмыляюсь, я просто радуюсь, — ответила мама. — Это же очень здорово, что вы теперь не разлей вода!
— Вот только не надо преувеличивать, — проворчала бабушка. — Кстати, ты так на мой вопрос и не ответила, Юлия!
Юлия сделала самое вежливое лицо, на которое была способна.
— Я просто не хотела тебя перебивать.
Бабушка наморщила нос.
Марсель усмехнулся.
— Можем попробовать какой-нибудь рецепт из этой новой книги. По крайней мере, получится очень дешево.