— Надеюсь, вы поняли, что вашей дочери необходимо взяться за учёбу всерьёз, иначе проблем не избежать, — начальственно подытожила учительница. — С гуманитарными предметами у неё ещё ничего, а вот с точными, совсем беда.
Отчим обратился к Лизе с нотками ухмылки:
— Лизун, теперь мы с тобой будем заниматься уроками каждый вечер. — И вернулся, очевидно, к учителю: — Может, и сам чему выучусь!
Лиза, не глядя в их сторону, будто головой, покивала кистью руки. Ей было не до учёбы — она занималась бумажными птицами.
Максим коротал в заточении четвёртый день. На смену растерянности пришла пора для побега по разработанному плану…
На пятом этаже, как узнал, административно-бытового корпуса разместилось его новое пристанище в подсобке с уборочным инвентарём, которую запирала железная решётчатая дверь. Максим, томясь в клетке, оказался в центре бурлящей жизни китайских нелегалов. Азиаты занимали весь этаж, превращённый ими в общежитие. Всегда улыбчивые и весёлые китайцы в комплексе работали поварами, уборщиками, грузчиками, разнорабочими и теми, кем заблагорассудится их хозяевам. Максим не имел возможности наблюдать за их бытом, зато отлично слышал забавную речь и насквозь пропах экзотичной кухней, блюда которой единственно и приходилось кушать. Общаться получалось лишь с Ченом, кто за самое толковое владение русским значился местным бригадиром. Этот мужчина приносил еду и выгуливал вечером по этажу, когда общежитие закрывали снаружи. Максим выучил несколько фраз по-китайски и настоял на том, чтобы обучить кое-чему на русском приятеля Чена.
К вечеру, а иногда в обед, ради издевательств заглядывал тип с бородкой, непременно с бейсбольной битой. Дохляк открыто нюхал кокаин, а потом с неистовой рожей стучал по решётке двери, несвязными выкриками обещая угробить любого. В такие моменты незанятые азиаты прятались по своим норкам. Хоть Максим того старался не злить, спокойствие пуще воспламеняло гнев удальца. В первый приход Жорик-Дохляк настолько увлёкся, что колотил дверь до изнеможения, пока обессилено не упал. В тот раз его закинул на плечи и унёс Боров-Антон.
Сегодня Дохляк нагрянул утром. Тот облизывал биту, подло лыбясь:
— Братец-то твой тебя кинул. Плевать он на тебя хотел!
— Закрой пасть, выродок! — не стерпел Максим.
— Завтра моя дубина опробует твою черепушку, малыш. Надеюсь, тебе будет о-очень больно!
Глядя на давившегося смешками Жорика, Максим боковым зрением уловил знакомого китайца. План перешёл в действие.
— Эй, Чен, пойди сюда!
Бригадир с опаской подтянулся к решётке.
— Чен, спроси у него сам, — махнул Максим на гостя с битой.
— А эта правда, сто он здесь долзен быть залозник? — узнавал Чен.
Дохляк озирнулся на китайца бычьими глазами:
— А ты, нахрен, совсем тупой?! Да, млядь, он заложник!
— И долзен иметь строгий надзор? — с трепетом в голосе вытянул китаец.
— Да, мать твою! хрен узкоглазый! — приставил Дохляк к груди бригадира биту. — И если ты, падла, не обеспечишь после моего ухода ему строгий надзор, я раскрошу твой мозг! Понятно тебе?!
— Да-да, — активно мотал головой китаец, — сейсяс всьё подготовлю! — побежал тот куда-то к себе.
Максим удовлетворённо смотрел на нездоровые кривляния Дохляка: он-то знал, что внушив бригадиру неправильное толкование слов «заложник» и «строгий надзор», скоро получит спецодежду для работы уборщиком, откуда до свободы останется последний рывок…
— Мама!.. Мам!.. Мамочка!
— Ну что ещё?!
— Можно я сегодня в школу не пойду?
— Обувайся и бегом на уроки! я из-за тебя на работу опаздываю! — огрызнулся сердитый голос мамы.
— Пожалуйста-пожалуйста, всего один разочек!
— Я кому сказала! рюкзак в зубы и марш на занятия!
Вытолканная на лестничную клетку Лиза повиновалась. Заторможенным шагом она, как могла, оттягивала неминуемый школьный порог. И каждый раз для разнообразия находила всё новые маршруты. То считая шаги, то пиная опавшие листья, то кормя голубей, наслаждалась она минутами свободы. А недавно увлеклась настолько, что до школы так и не добралась. За своё легкомыслие Лиза поплатилась маминой трёпкой и вызовом родителя в школу.
Чтобы лишний раз не попадаться праздному коллективу, лучше всего стоило приходить строго к началу урока. Правда, на этот раз Лиза опоздала. Что тоже было нежелательно. Войдя в класс, она испытала на себе с дюжины две колких взглядов:
— Можно войти? — почти шёпотом попросилась Лиза.
— А мы, собственно, только тебя и ждали!! — сорвал восторг публики Лёша — мальчик с модно уложенной причёской в окружении неизменных поклонниц.
По пути к своей парте Лиза собрала ещё тройку ехидных реплик.
— Сонный мечтатель!
— Купи будильник!
— Оставайся в `школе ночевать.
Устроилась Лиза на задней парте, по обыкновению не снимая берет. Она не имела соседа, зато под боком светило окно. При умелом воображении этого было весьма достаточно.
