После получаса шуршаний папками, уточнений и новой переклички по фамилиям наступила тишина, и Тая просто сидела и смотрела на розовый лист, лежащий перед глазами.
Экзамен начался – поехали минуты, побежали секунды.
Воздух звенел, утреннее беспощадное солнце, пробивающееся сквозь задернутые шторы, рыжими полосами расчертило класс, раскрасило розовый листок, лежащий под руками, в ярко-пурпурный цвет. Вокруг висела не просто тишина – сам воздух дрожал и гудел от напряжения.
Нужно сосредоточиться – заполнять этот листок, вспоминать обрывки своих судорожных подготовок к литературе. Из головы очень вовремя вылетело все, кроме нюансов захода в неявь и классификации демонов. Руки не должны дрожать при выходе из неяви – иначе швырнет. Тренировки по входу и выходу из защитного пространства лучше проводить каждый день, как будто занимаешься йогой… Фатум демона пятого легиона при проявлении показывает жуткое лицо… м-да.
Вот это сейчас четко стучало в голове, вытесняя все, что действительно нужно на экзамене.
Иркина упитанная спина впереди напряженно горбилась, у кого-то яростно и позорно урчало в животе, незнакомая девчонка сбоку тряслась так, что заметно дрожали плечи и колени.
Наблюдатели – три суровые тетеньки – сканировали глазами класс, и снова звенела тишина, нарушаемая лишь чьим-то нервным покашливанием и шелестом бумаг…
Тая принялась выводить в клеточках буквы. Сейчас нужно сосредоточиться и выдать максимум того, на что она способна. Вытащить из памяти все, к чему она готовилась или не готовилась. Итак, вариант по литературе ей достался не самый плохой, вот ведь странная ирония судьбы – одним из заданий была поэзия Пастернака. Ирония была еще и в том, что одним из заданий было проанализировать стихотворение, с некоторых пор ей очень известное. Именно то самое, о соснах и бессмертии, которое вдохновило когда-то ее отца на создание неяви.
Как удержаться и не написать в этом экзаменационном тесте о реальном, но неведомом людям тайном пространстве, где врачуют израненные тела самые сильные черные маги мира?..
Но – нет. Писать придется о том, как в поэзии Пастернака раскрывается тема очеловеченной природы, о том, как умело поэт использует звук и краски при написании произведений…
Тая, начав выводить аккуратные строчки, вздрогнула, ощутив, что ручка вдруг дернулась. Или это задрожала сама рука, будто сведенная судорогой от нервного напряжения. И опять – повторилось то же самое, ручка рванулась из пальцев, выскользнула и покатилась по столу.
Наблюдатели тут же напряглись, а ручка все катилась и катилась до края стола, пока не упала на пол.
Все взгляды были прикованы к ней, к этой ручке.
Она несколько секунд катилась, потом остановилась – и вдруг изогнулась и стремительной змеей поползла по полу.
Тая вздрогнула, сжав кулаки. Тут уже нет сомнений, что это пока крохотный и очень слабый, но уже знак.
Не будет у нее никакого ЕГЭ, она даже не успеет заполнить листок с заданиями. Потому что все самое страшное начинается прямо сейчас.
Та девчонка, которая дрожала, уставилась на ползущую по полу авторучку, потом вдруг взвизгнула и вскочила из-за парты, указывая трясущимся пальцем на пол.
– Змея-я! – заверещала она.
– Это что еще за фокусы вы притащили! – голос наблюдательницы прогремел раскатами посреди класса. – Это запрещено! Фамилия?!
– Темнич! – выкрикнула Тая, не сводя взгляда с юркой черной змейки, которая уже доползла до двери и остановилась.
Потом змейка поднялась, опираясь на хвост и раздувая капюшон, как у кобры. Качаясь из стороны в сторону, она вдруг стремительным броском атаковала дверь класса, клюнув змеиной головой с раздвоенным языком.
Деревянная дверь вместе со стеклом дрогнула и, как в замедленной съемке, начала гнуться, будто изнутри ее выдувало пузырем. Пузырь этот лопнул – раздался оглушительный грохот и треск. Из коридора потянуло неожиданно холодным, совсем не майским ветром, как будто кто-то включил кондиционер на полную мощность.
Ребята вскочили с мест: драгоценные розовые листки кружились в воздухе, падали под ноги, что-то несвязное пронзительно вопила женщина-наблюдатель.
Тая поймала взгляд обернувшейся Ирки – безумный, полный какого-то идиотского восторга. Елесина не понимает еще, что происходит, но ей нравится все, что рушит привычную реальность.
ЕГЭ сорван, и так понятно, зря она надеялась успеть сдать экзамен. Наблюдательница вдруг замолчала и с безучастным лицом, лихо работая локтями и расталкивая ребят, понеслась из класса по коридору прочь. Остальные последовали за ней, и никто их не останавливал, даже не спрашивая, что произошло.
Тая вдруг сообразила: объявленное затишье закончилось, включились служебники некромантов и ей расчищают дорогу до входа в неявь. Согласно плану, сейчас нужно выбежать из школы и как можно быстрее добраться до ближайшего перекрестка. Пробежка по коридору получилась нервной: Тая выискивала в толпе Макса, но выловила вместо него только сумасшедшего Бугаева.
