– Напичкаю, – мерзко ухмыльнувшись, заверил Геббельс. – Экселенц, а можно задать нашим…э-э-э, нашим гостям один вопрос?
– Задавай. Разрешаю.
– Господа зоологи, а зачем вам понадобились беременные самки lobo desierto? Интересно же…
– Конечно, ради подвижных желёз их гипофизов[7], – со знанием дела пояснил Тёмный. – И, вообще, мы с профессором Бруно – не совсем зоологи. Так как проводим масштабные исследования и в области психиатрии. Наша университетская лаборатория работает с маньяками. Хотим создать вакцину, способную «превращать» маньяков в нормальных людей. То есть, возвращать им человеческий облик.
– Серьёзно? – искренне удивился «пустынный» врач. – Я сам когда-то интересовался этой, безусловно, неординарной тематикой. Даже готовился к защите докторской диссертации. Но потом – по ряду объективных и субъективных причин – был вынужден отойти от дел…. И что современные психиатры думают о маньяках? В частности, на какие «виды и подвиды» их подразделяют?
– На «властолюбцев», «сластолюбцев» (они же – «гедонисты»), «каннибалов» и «миссионеров». Последние интересуют нас больше всего. Эти маниакальные убийцы считают себя мстителями. Или же судьями, очищающими наш бренный и многогрешный Мир от всяческой «человеческой грязи и скверны»…
– Стоп-стоп. Вы, что же, относите любого мстителя к разряду маньяков? Извините, но категорически не согласен. Вот, в далёком босоногом детстве я смотрел немецкий фильм – «Апачи». Там бледнолицые переселенцы, науськанные подлым главарём, перебили большое индейское племя: и мужчин, и женщин, и стариков, и подростков, и даже маленьких детишек. А Ульзана – вождь племени, случайно оставшийся в живых, – начал мстить жестокосердным бледнолицым. Причём, на мой частный взгляд, совершенно по делу…. Он, что же, был маньяком?
– Я тоже в детстве смотрел этот замечательный фильм, – понимающе улыбнулся Белов. – Нет, отважный и благородный Ульзана, слава Всевышнему, маниакальными наклонностями не страдал. Да, он мстил, безжалостно убивая своих кровных врагов. То есть, подлого главаря и его не менее подлых прихвостней…. Но разве он обидел хоть одного белого ребёнка? Хоть одну бледнолицую женщину? Или же старика?
– Да нет, вроде.
– А потом, как я помню, Ульзана, прервав процесс мщения, ускакал в прерию?
– Так всё и было. Прервал и ускакал.
– В том-то всё и дело, уважаемый доктор…. А что вы думаете – по поводу графа Монте-Кристо? Ну, того самого, из одноимённого романа великого Александра Дюма? Кем он был?
– А что тут, спрашивается, думать? – высокомерно передёрнул узкими плечами Геббельс. – Конечно же, благородным мстителем.
– Ой, ли?
– Кем же тогда? Неужели, законченным и безжалостным маньяком?
– Очень похоже на то, – подтвердил Тёмный на голубом глазу. – Вот, вы сами посудите…. Эдмона Дантеса подло подставили, и он на долгие-долгие годы попал в тюрьму. Сидел там, размышлял, терялся в догадках. А потом, когда подвернулся счастливый случай, успешно сбежал из тюрьмы, разбогател, заделался высокородным графом и узнал имена коварных «подставщиков»…. И что же дальше? Разработал наш благородный граф Монте-Кристо целый комплексный план отмщения и, в конечном итоге, воплотил его в жизнь. Причём, до конца. Со всеми фигурантами разобрался по полной и расширенной программе, ни разу не притормозив. Замечу, что и всем ближайшим родственникам обидчиков досталось от него: и положение в обществе потеряли навсегда, и доброе имя, и капиталов лишились…. Резюмирую. «Нормальный» мститель, он всегда действует прямолинейно. Наметил, к примеру, семь-восемь жертв и давай их убивать: лично, призвав на помощь верных друзей, или же обратившись к услугам профессиональных наёмников. Одного прикончил, второго, третьего, четвёртого, а после этого, вдруг, остановился. Мол: – «Праведный гнев в моей груди уже больше не клокочет. Хватит крови. Поскачу-ка я в прерию – подбивать промежуточные жизненные итоги…». И, обратите внимание, про родственников своих обидчиков «правильный» мститель практически никогда даже не вспоминает…. Маньяк же – совсем другое дело. Он и остановиться не может. И «ближний круг» своих жертв всегда, как правило, держит в уме….
– Отставить! – мельком взглянув на циферблат наручных часов, занервничал Томас Бридж. – Болтуны выискались. Языки, что называется, без костей…. Вынужден вас покинуть, господа ассистенты, профессора и доктора. Пришло время принять…э-э-э, некоторые лечебные препараты. А вы трепитесь, трепитесь. Обсуждайте ваши важные научные проблемы. Не возражаю. Всех благ. До завтра…
«Пустынный» генерал, громко пукнув на прощание, ушёл, а Белов и Геббельс продолжили – с видимым удовольствием – жаркие дискуссии на различные психиатрические темы.
«Смотри-ка ты, как хорошо Артёмка подготовился к выполнению этого особо-важного задания», – одобрил Петров. – «Чешет, как по писанному. Молодчина…».
Минут через двадцать он решил, что пришла пора приступить к следующей фазе операции. Решил и, соответственно, приступил. То бишь, грохнулся с нар на каменный пол, закатил глаза, выгнулся крутой дугой и забился в отчаянных конвульсиях.
