– Буду! – он исправно улыбался, но глаза его блестели.
– Не реви.
– Не контролирую!
– Ладно, стоик, иди сюда, – девушка бережно обняла друга за шею, поглаживая по плечу, – Знаешь, теперь, когда не нужно держать это в секрете, мне так легко, правда-правда… Мы с Джейком, – её шёпот был горячим, – Уедем, как только я кончу школу. Сбежим. Ну а ты, – она тряхнула Ала за плечи, – Даже в таком случае не забудешь про свою клятву. Не то я лично наставлю тебе подзатыльников, ты понял?
– Да, Джой.
– Однажды, – девушка стёрла его слёзы большим пальцем, – Ты тоже кого-то полюбишь. По-настоящему. И тогда ты меня поймёшь.
– Наверное, – всхлипнул будущий бокор.
– Не «наверное», а «да». А теперь иди спать, и помни: ты обещал. Иди!
Будучи развёрнутым в нужном направлении, он действительно зашагал прочь, неся своё тело бережно, словно хрупкую вазу, уже давшую трещину. У Чарли сердце разрывалось при одном взгляде на замершую полуулыбку парня. Вот, значит, как появился этот атрибут, в какой юдоли страданий. Однажды данное обещание, постепенно переделавшее его в того человека и демона, которого знала вся Преисподняя.
Ал дошёл до участка семьи, и его шаги тут же изменились, стали осторожными, будто их хозяин ступал по минному полю. Он обошёл дом по широкой дуге и заглянул в сарай. Вынул из-под стрехи огарок свечи и зажёг его, мимоходом утерев рукавом лицо, не успевшее высохнуть от предательских слёз. Прислушался ещё раз, замерев в полной неподвижности, потом несколько расслабился, и, порывшись в сдвинутых с места половицах, выудил из тайника томик лорда Дансени. Открыл, глянул на обложку, с задней стороны которой значилось: «Моему дорогому другу. Не переставай верить в лучшее! Джой».
Юноша снова улыбнулся, погладив посвящение кончиками пальцев. Да, вот так. Он сделает, как она хочет. Будет улыбаться, даже если его упекут в психушку, не вопрос! Всего-то улыбаться… Если больше ей ничего не нужно, он приложит все усилия, чтобы сделать на «отлично» хотя бы это.
Немного почитав, Ал вернул книгу на место и потянулся, а потом вкрался в собственный дом, словно вор. Без тяжёлого взора отца походка юноши становилась изящной, словно у танцора, который ступал по скрипучим половицам дома в колониальном стиле, выучено выкручивая ступни под ритм раскатистого храпа альфа-самца, удовлетворившего все текущие базовые потребности.
Уже проводив Аластора из прошлого в его кроватку на мансарде (хотя правильнее было назвать это чердаком), Чарли почувствовала, как её неудержимо тянет прочь. Какой-то звук, что-то…
Комментарий к Глава 17 *Пубой – разновидность луизианского сэндвича, начинка которого набивается в хрустящий батон с твёрдой хрустящей корочкой и воздушной мякотью
*Мамбо – верховная жрица культа вуду
*Гри-гри – талисман вуду, амулет для защиты владельца от зла; обычно представляет собой матерчатый мешочек, наполненный травами, маслами, камушками и прочими составляющими
*Диастема – название щербинки между зубами; генетическая особенность
====== Глава 18 ======
Комментарий к Глава 18 Сегодня я печатаю маленький ориджинал, но не переживайте, продолжение не заставит себя ждать!
Олень поморщился во сне, потягивая копыта. Та, другая часть, силилась вспомнить прошлую жизнь, и в этом было мало приятного.
«Так ты пойдёшь дальше?»
А. Эта огромная зануда, которая гоняет его по мирам, всё дальше и дальше. Чем ей здесь-то не нравится? Это же рай для оленя, много травы и открытые поляны.
«Я мало знаю о реальном мире, но понимаю, что статичный мир не дарит тем, кто в нём живет, ничего хорошего» – Амат склонилась над ним, загородив ласковое солнце.
Во имя сена, чего она там бурчит? Ничего плохого нет – и достаточно. Можно всласть валяться, бегать, жить спокойной жизнью.
«Я понимаю» – принялась мягко увещевать его богиня, – «Твой носитель многое пережил, и теперь ты мечтаешь о покое, пока Ка рассказывает вашу историю Чарли. Помнишь Чарли?»
Олень встал, поднимая точёную голову. Конечно, он помнит. Нежная, ласковая, а ещё улыбается, оценила его хвостик – он и правда хоть куда, этого не отнять – но…
Какой смысл возвращаться, если там его сущность запихивают в наполовину человеческое тело? И там снова будут относиться без уважения, словно к какой-то помехе. Он предупреждал родное тело не лезть в драку, о смене рогов – и что вышло? Нелепые травмы. А хвостик? Даже уши постоянно превращают в часть причёски, словно это какое-то позорище.
Олень фыркнул, поводя блестящим носом.
«Может, просто посмотрим, что ещё ждёт нас за горизонтом? В конце концов, ты вырвался из-под гнёта своего тела, неужели тебе совсем не хочется посмотреть мир?»
Право, для столь массивного существа она слишком неусидчивая. Зато понимает его без слов… Ладно, почему бы и нет, а вдруг в других мирах трава мягче, а лужайки солнечнее?
Он скосил глаза по направлению к дымке на границе миров, понимая, что с каждым разом начинает видеть обеими всё чётче и чётче.
… Из забытья, навеянного Ротсалой, Чарли вырвала вибрация телефона. Сообщение от Энджела, друг сдержал обещание.
