– Эх… Иногда мне кажется, что тебя забросило сюда с другой планеты… Ладно, извини, я больше не буду. Должно быть, у тебя какие-то романтические притязания на твой первый раз. Надеюсь, так и будет.
– Благодарю, что понимаешь.
– Мы всё ещё друзья?
– Всё ещё друзья.
– Славно. А теперь помоги мне расстегнуть платье… Что? Там молния заедает.
– Ну, как обычно, – Аластор встал, выполняя её просьбу.
– Дружище, моя родинка на месте? – видимо, это была её любимая шутка.
– Та, что на лопатке, в виде пчелиной соты?
– Гексагон, – с важным видом исправила его женщина. – Это гексагон.
– Она светлее в центре, так что это пчелиная сота… Ай!
Подруга шлёпнула его по лицу лёгким шарфиком:
– Так, я что-то не поняла, ты сегодня что же, раз одарил меня котёнком, не будешь репетировать?
– Так спать же пора.
– Вот уж нет уж, ты мне тут зубы не заговаривай, – погрозила пальцем лучшая подруга. – Ты отказался развлечься, чтобы лечь вовремя спать, и делом тоже отказываешься заняться?
– Мне ведь завтра на прослушивание. Как ты сказала. Внезапно, как снег на голову, хоть меня это и настораживает.
– Ой, Господи, настораживает это его, – закатила глаза Джой. – Ещё «спасибо» скажешь, когда тебя примут на работу… Куда собрался?
– Спать.
– Отставить, ты ещё не репетировал. Я буду милостива, – молодая женщина сунула ему в руки книгу. – Почитай мне и малышу. Кстати, возможно, мне только кажется, но он начал шевелиться.
– Да ты что?! И ты молчала? – оживился Ал, глядя на её живот.
– Говорю же, я не знаю, – будущая мать, надевшая ночную рубашку, легла на своё место в позу Будды. – А знаешь… Дай мне руку.
– Зачем?
– Просто дай руку, что ты сразу упираешься?.. Вот, – Джой положила его ладонь себе на живот. – Будешь чувствовать, как ему твоё чтение. Учти, он строгий критик… Начинай, потом румянцем зальёшься!
– Ладно, твоя взяла… – Аластор чуть отвёл голову, фокусируя правый глаз на строчках. Его голос сгладился, став мягким и убаюкивающим:
– «Есть острова в Средиземном море, воды которого не стеснены никакими берегами, куда не доплывает ни один корабль.
Вот вера людей, живущих на этих островах»{?}[Здесь и далее «Боги Пеганы» цитируются по переводу А.Ю. Сорочана]…
По ту сторону тёплой кожи его руки что-то коснулось:
– Джой, ты была права, он шевелится.
– Ему нравится, как ты читаешь, продолжай, – будущая мать протяжно зевнула, сползая на подушку.
– «В туманной мгле, предшествовавшей Началу, Судьба и Случай кидали жребий, чтобы определить, чья будет Игра; выигравший же поспешил, широко шагая сквозь туманную мглу, к МАНА-ЙУД-СУШАИ и сказал ему:
– Теперь создай для меня богов, потому что мой жребий выиграл и Игра будет моя».
В доме стало тихо, и пёстрая кошечка, потираясь о брюки своего благодетеля, запрыгнула к Алу на колени, принимаясь петь свои незамысловатые песенки. Будущий лорд Преисподней улыбнулся, чувствуя, что кто-то ещё не успокоился и хочет знать хотя бы завершение пролога:
– «Но чей жребий выиграл и кто, Судьба или Случай, сквозь туманную мглу, предшествовавшую Началу, поспешил к МАНА-ЙУД-СУШАИ, – никому не известно».
Малыш притих, и Аластор, тихонько убрав руку, прикрыл Джой одеялом, и также бесшумно ушёл на свой матрас, на прощание бросив по-отечески нежный взгляд на тех, кого, как кажется, мог назвать своей странной, но всё же семьёй.
====== Глава 25 ======
Комментарий к Глава 25 Всё забываю написать о курении Джой. В описываемое время отрицательное влияние курения, в том числе на развитие ребёнка в утробе матери, ещё не было доказано. Вот почему эта шельма дымит, как паровоз.
Утро следующего дня было сумбурным, полным нервозного нагнетания.
– Мужчина, стой, – устав от мелькания Ала, Джой поймала его за подтяжки, – Успокойся, пожалуйста, у меня уже перед глазами рябит.
– А вдруг я облажаюсь? Начну заикаться? Вдруг меня вообще на порог не пустят? Что делать?! – паника юноши могла бы быть очаровательной, если бы не длилась уже достаточно долго.
– Тогда, – Джой сделала нейтральное лицо, – мы с малышом пойдём по миру. С клеймом матери-героини. Однажды ты найдёшь нас на улице, в нищенских тряпках. Я буду держать алюминиевую кружку, а он – плясать за монетки и хлебные корки.
– Мне смешно и страшно одновременно, перестань! – Ал давился от смеха, прикрывая рот.
– А ты перестань уже нервничать. Улыбнись – и вперёд. Да они в жизни не видели такого диктора!
– А если я вернусь с позором? – юноша даже прикусил кулак, продолжая циркулировать по хижине.
– Тогда не забудь купить мне кружку.
– Алюминиевую?
– Зришь в корень, – Джой подошла к нему, поправляет галстук-«бабочку». – Свали уже, а то поздно придёшь.
– Спасибо.
– Не за что. Поцелуй для кошечки, – Джой подняла к его лицу котёнка, и парень, к удивлению Чарли, чмокнул пятнистую макушку:
– Следи за хозяйкой, Марди. Это важно.
Ротсала удалила из показа перипетии пути к радиостанции, и юноша предстал перед взором принцессы ада уже у дверей.
– Вы к кому? – равнодушно подняла на него глаза секретарша, неохотно отрываясь от журнала.
– Я – ваш новый радиоведущий, – расцвёл в улыбке Ал, несмотря на дрожащие колени.
