– Правда? Странно, меня не предупредили, – она сверилась с бумагами для проформы, а затем махнула рукой в нужном направлении. – Проходите, третья дверь справа.
Испытания только начинались: юноша пришёл прямо в разгар традиционной утренней летучки, и, когда к нему повернулось восемь пар глаз, живо почувствовал себя человеком в бассейне с аллигаторами.
– А Вы кто, молодой человек?
– Ваш новый ведущий, – Аластору не оставалось ничего, кроме как улыбаться, чувствуя, что по затылку от волнения сползают капельки пота.
– Должно быть, Вы ошиблись, у нас нет вакансий.
– Должно быть, одна вакансия всё же появилась с моим приходом, потому что лучше меня вам мне найти.
Совещание притихло, разглядывая его внимательнее, чем в первый раз.
– Парни, а наглости ему не занимать, – со своего места сдвинулся мужчина со внешностью типичного американца. – Пришёл с улицы и загоняет нам тут. Давайте развлечёмся перед эфиром. Отведите его в студию, пусть попробует хотя бы рассказать о погоде.
– Но Билл…
– Да ладно, у нас давно не было никаких казусов, пусть попробует, а мы поглядим, сколько он стоит. Эй, оленёнок, вход там.
Вид у Ала был испуганный. Честно сказать, он не ожидал, что сможет зайти так далеко. И вот он уже в дикторском кресле.
– Давай, родной, – человек по имени Билл пододвинул ему микрофон. – А мы с ребятами во-он там постоим, чтобы тебя не смущать. Или может… – мужчина склонился над ним, переходя на шёпот. – Мы уже закончим этот цирк, и ты пойдёшь себе восвояси?
Этот снисходительный тон с нотой угрозы. Совсем как у отца, годами зачислявшего его в лигу неудачников… Карие глаза юноши сверкнули:
– Позвольте я всё же продолжу, господин шпрехшталмейстер.{?}[Шпрехшталме́йстер — работник цирка, ведущий циркового представления. В обязанности шпрехшталмейстера входит объявление номеров программы, участие в качестве резонёра в клоунских репризах, руководство униформистами, наблюдение за выполнением правил техники безопасности, организация репетиций.]
Если он чему и научился у Джой, так это её блестящей способности не лезть за словом в карман. А уж меткие сравнения у него всегда были под рукой.
– Извольте, господин клоун, сэр, – ответ местному альфе не понравился, но он сделал всё, чтобы сохранить лицо перед новичком.
Маленькое бодание взбодрило Ала, и, оставшись один, он заглянул в текст. Тринадцатое марта, +66 градусов по Фаренгейту. Всё. Кто бы сомневался. Эти смешки за стеклом, ожидание провала неизвестного никому полукровки с улицы. Аластор сделал глубокий вдох и вдруг…
– Доброго вам утра, дамы и господа! И сегодня с вами ваш любимый ведущий! Моей миссией на сегодня будет объявление погоды. Итак, если вы ещё нежитесь по кроваткам, в Новом Орлеане 66 градусов по Фаренгейту. Если вы всё же надумаете встать и открыть шторы, то обнаружите, что за окном небо излечилось от энуреза, и всех нас ожидает потрясающий солнечный денёк, очень в стиле нашей прекрасной Луизианы!
Именно такого Ала и знала Чарли: нахрапистого, добивающегося своего, склонного подшучивать. Микрофон позволил родиться сценическому образу, к которому точно не были готовы остальные работники радиостанции.
Воцарилась гробовая тишина, и юноше казалось, что им слышно его неистово колотящееся сердце. Наконец, на передний план протолкался мужчина с проседью в волосах:
– Вы приняты. Начнёте с прогноза погоды, а там посмотрим, как Вы понравитесь слушателям, юноша.
– Эй, босс, а как же я? – растерянно пробормотал тот, кто звался Биллом.
– Считай, своей выходкой ты нашёл себе достойную замену.
– Но босс!
– Я устал от твоих выкрутасов, и сегодняшний был твоим последним. Но от него хотя бы был прок. Не волнуйся, ты получишь свой оклад за месяц. А теперь отправляйся собирать вещи.
Аластор уже встал и мило улыбнулся своему сопернику.
– Ах ты! – рассвирепел Билл и кинулся на человека, внезапно ставшего причиной его увольнения.
На Ала кидались аллигаторы и болотные свиньи, гораздо более шустрые и умные соперники, так что он, недолго думая, ловко увернулся. Кулак Билла со всей дури впечатался в стену.
И раньше, чем соперник почуял наступление волны боли, будущий Радиодемон приблизился к его уху:
– Если ты ещё раз попробуешь меня ударить… это будет последний раз, когда у тебя будут руки.
Соперник хотел было что-то ответить, но тут сигнал от повреждённой руки добежал до мозга, заставив хозяина заорать.
– Может быть перелом. Я бы советовал компресс.
– Да я тебя урою, ты, скотина из подворотни! Я ещё доберусь до тебя и твоей улыбающейся рожи!
– Вон!!! – загремел со своего места начальник, хватая зазнавшегося сотрудника за шиворот. – Выметайся, пока я не заставил тебя платить за стену!
Неудачливый боец помедлил всего лишь мгновение, но потом развернулся к выходу, прижав к груди ушибленную руку и бросая на Ала косые взгляды.
– Простите за эту цену, юноша, Билл просто тот ещё молодой бычок, любящий бодаться.
– Эм… Сэр?
– Что, Джером? – повернулся начальник к ещё одному участнику сцены.
– Прогноз погоды, сэр. Надо будет сделать это с минуты на минуту.
