– Ах же ты! Юноша, Вы сможете повторить то, что сделали с микрофоном не долее чем 10 минут назад?
– Да, сэр.
– Тогда это место Ваше, порадуйте наших слушателей.
Этот эфир услышит Джой, непременно!
Аластор набрал в грудь воздуха, выпрямил спину и улыбнулся. Да, он был рождён для этой профессии:
– Доброго Вам утра, дамы и господа!
…Что и говорить, домой в тот день Аластор возвращался победителем. Новый начальник пообещал учесть его желание остаться верным обеим профессиям и дал расписание эфиров.
– Стой, стой. Прежде, чем ты войдёшь, угадай, кого я сегодня слышала по радио! – Джой встретила его на пороге, сияющая, словно рождественская гирлянда.
– Хм, даже не знаю… какого-то певца?
– Тебя, балбес! – женщина обняла его за шею, весело хихикая. – Это было невероятно! Ты правильно хотел работать на радио. Я едва тебя узнала: такой уверенный, ещё и шутить умудрялся.
– Тебе понравилось? – промурлыкал юноша, наслаждаясь её теплом.
– Спрашиваешь! Лучше и быть не могло! – она с нежностью потрепала друга за плечи. – Полагаю, алюминиевая кружка мне больше не нужна. Тебя ведь приняли, верно?
– Да, – судя по всему, Ал находился в каком-то измененном состоянии сознания. Джой этого не понимала, и, вероятно, даже не видела, но…
– Я приготовила ужин. Ты же не собираешься так и стоять на пороге? Проходи давай, а я накрою стол… Марди тоже рада тебя видеть, правда, Марди?
– Привет, крошка, – Аластор взял котёнка на руки, потираясь своим носом об его. – Скучала? Папочка дома.
Зверёк довольно затарахтел в ответ.
– Мой руки и садись за стол, – окликнула его молодая женщина, вооружаясь половником.
–… слушай, Джой, – окликнул подругу Ал, уже успев высказать всевозможные комплименты в адрес её стряпни. Марди, пригревшись, дремала у него на плече, ввернув своё тоненькое тельце в изгиб шеи хозяина.
– Вся внимание.
– Ты… ни разу не говорила мне, кем хотела стать.
– Ах, это… – будущая мать задумалась, поглаживая живот. – Честно говоря, я много чего перебрала, но в итоге, когда появился Джейк, – она вздохнула от неприятных воспоминаний и потянулась за сигаретой. – Я захотела стать той самой гетерой. Чистым вдохновением. Понимаешь? Воплощаю себя через чужие мечты как тень. И с тобой у меня это получилось.
– Не уверен, что понял тебя, – слегка нахмурился парень.
– Я нарастаю в твоей личности. Как ещё один скелет. Как… панцирь на жуке, если тебе угодно. Сегодня ты был на радио не один. Я была с тобой. Ты мягкий и гибкий, и я тебя переделываю.
– В себя?
– Ха, нет, для такого я всё ещё слабая. В бокора всея радио… Не смотри на меня так, я же шучу!
Чарли её шутка показалась слишком сложной, чтобы содержать в себе вымысел и не более того. Конечно, если думать только о привилегии в виде устройства на работу, то всё вроде бы в порядке, но…
Вот только в самом Але намечалась трещина. Изменения обрушились на него слишком быстро и грозились где-нибудь, да выплыть.
Кто бы мог подумать, что той же ночью нашёлся желающий проверить, в каком состоянии пребывала психика будущего лорда Преисподней…
Как у человека, долгое время прожившего в лесу, у юноши выработался очень чуткий сон. Лес был единым живым организмом, умевшим подавать сигналы, если что-то в его дебрях шло не так. Вот, как сейчас, например.
Парень открыл глаза, прислушиваясь. Слишком тихо, лягушки попрятались. Это не еноты, они обычно сопят и топают, шарятся то тут, то там в поисках человеческого мусора, а это…
Да, ходит как тот, кто нечасто выбирается на природу.
Аластор приподнялся, нашаривая нож и особо не осознавая, зачем вооружается. Бросил взгляд на Джой: она спала, ничего не подозревая, и только Марди в ответ сверкнула своими глазёнками маленького, но всё же хищника.
– Папочка скоро вернётся, – шепнул ей Ал, влезая в сапоги и взвешивая все имеющиеся факты. Никто, кроме мистера Смока, не знает про этот дом. Да и что за гости ходят ночью? Значит, это…
– Ага, услышал меня, – по ту сторону топи стоял Билл: его загипсованная рука белела в темноте.
– Чего тебе надо? – негромко спросил будущий Радиодемон.
– Поговорить. Иди ко мне, мы же не хотим разбудить твою жену.
Ал выучено протанцевал по невидимой никому, кроме него тропе, оказавшись рядом с незваным гостем:
– Я тебя слушаю. Зачем ты следил за мной?
– Затем, что ты у меня всё отнял, клоун. В одночасье.
– Если что-то разрушается в мгновение ока, значит, это было не то что нужно тебе.
– А ты философ, как я погляжу, – соперник даже сейчас пытался выглядеть гонористо, хотя в лесу у него не было ни малейшей форы. Он был здесь абсолютно чужим.
– Я много читал, чтобы подготовиться к новой работе. И я не виноват в твоём увольнении. По правде говоря, – взгляд Аластора стал ленивым, и он повернулся к незваному гостю боком, отходя в сторону, – мне тебя даже не жаль. Такой холёный и самоуверенный, портящий кому-то жизнь только потому, что может.
– Что, вздумал судить меня? – Билл нагонял его, не понимая, что заходит всё дальше в чащу. – Ты, троглодит болотный, нищеброд! Удивительно, что такому, как ты, досталась такая красивая женщина!
