Логово Гиен было с двух сторон окружено скалами, а подступы со стороны джунглей перекрывались многочисленными ловушками. Хищники пошли в наступление тремя звеньями: кольцо разведчиков, в чью задачу входило создание безопасного подхода к логову, и два полукруга наступательных отрядов под командованием Хоря и бывшего вожака Медведей — Бари. Гиены правильно оценили основной манёвр и оставили на главных воротах только треть своей армии, большую часть боевой силы сосредоточив вокруг алтаря. Псы сохраняли нейтралитет, выжидали, когда победа начнёт склоняться в пользу одного из отрядов. Насчёт неопределённости собак Михей успокоил Хищников, сказав, что невмешательство — уже помощь.
Отряд Хоря подошёл к главным воротам Гиен на рассвете. Вожак Хищников не торопился нападать, продвигался в джунглях открыто и нарочито медленно, давая возможность противнику подготовиться к обороне и основательно устать от этой подготовки вкупе с мучительным ожиданием появления врага. Цовор, вожак Гиен, вконец извёлся уже, когда первые Хищники вышли из зарослей.
— Я знаю, чего ты добиваешься! — крикнул он Хорю, завидев высоко поднятый над головами Хищников белый флаг. — Потянуть время! Переговоров не будет, жалкий грызун!
Подтверждая его слова, со стен логова сорвались стрелы. Цовор ругнулся на своих, мол, не тратить снаряды! И послал нескольких бойцов проверить обстановку у алтаря.
— Я всё ещё надеюсь убедить тебя присоединиться к нам без кровопролития! — крикнул в ответ Хорь. — И я не грызун.
— Да пошёл ты!
— У нас численный перевес.
— Ха! Оботри молочко с губ своего перевеса! Тебе никогда не добраться до нашего алтаря! Ты даже к воротам подойти не сможешь!
— Не хотел бы это проверять, Цовор.
— Отчего же? Проверь! А то мы все здесь уже заскучали, пока вы пелёнки друг другу меняли по пути сюда!
Гиены разразились дружным хохотом, кто-то кинул со стены детскую бутылочку с соской.
— Штурмуем, — сказал своим Хорь. — Без лишнего геройства. Просто распалите их. Вперёд!
Прозвучал сигнал к атаке. Бари отозвался горном по ту сторону скалистой гряды. Хищники с криками и свистом рванули к логову Гиен. Цовор расплылся в злорадной ухмылке:
— Попались.
Вожак Псов видел, как ухнули под землю первые ряды нападавших Хищников, как скомкалась их стремительная атака, слышал ликующие крики Гиен и горн Хоря, играющий отход. Он помедлил секунду и поднял руку. Псы подобрались. Рука Койота уже готова была опуститься, чтобы дать команду собакам ударить в спину Хорю, но подбежавший запыхавшийся гонец из лагеря заставил её замереть в воздухе.
— Они украли бабочку! — выпалил гонец и повалился на землю, задыхаясь от быстрого бега.
— Это невозможно! — у Койота вытянулось лицо. — Никто не посмел бы!
— Посмели… мы их упустили.
— Тогда Хищники обречены.
— Нападём на них? — спросил один из Псов.
— Нет, — Койот сжал руку в кулак и опустил её: отбой. — Аист сам уничтожит их за такое нарушение правил. А мы добьём Гиен и разгоним по джунглям тех, кто уцелеет из Хищников.
Псы развернулись и скрылись в зарослях.
Хищники, не попавшие в ямы, укрылись от града стрел, кто где, и ждали команды от вожака. Хорь сжал кулаки. Что им скомандовать? Продолжать наступление было бессмысленно: Гиены прочно укрепились в своём логове, а образовавшийся между джунглями и воротами ров сильно уменьшал шансы на быстрый прорыв. Бари вёл вялую перестрелку с защитниками алтаря, сковывая их намёком на бой, но не более. Хорь колебался с принятием решения. Михей и Саартан появились вовремя. Раздался грохот, и над логовом Гиен потянулся густой дым. На стенах у ворот поднялась суматоха.
— Миледи, мы не причиним вам вреда, — промурлыкал Михей, наскоро связывая жрице Гиен руки. — Это для вашей же безопасности. Как вас зовут?
— Лирика, — жрица надула губки и поглядывала на Михея скорее с любопытством, нежели со страхом или неприязнью.
— Какое прекрасное имя! — искренне восхитился Михей. — Совсем не подходящее Гиенам! Я Михей, а это…
— Мих, заканчивай любезничать! — Саартан поудобнее перехватил банку с бабочкой. — Нас тут окружают, между прочим!
— Дела зовут, миледи! — Михей послал Лирике воздушный поцелуй. — Всё будет хорошо.
Жрица зарделась. Хранитель возвёл очи горе.
— Каков план? — спросил он у друга.
— Раздавить бабочку, — пожал плечами Михей.
— Ой, вы что! — у Лирики от ужаса расширились глаза. — Бабочка и жрица — неприкосновенны же! Вас накажут! Всех! Аист нашлёт на вас проклятье!
— Теперь она нам сопереживает? — Саартан поднял бровь. — Талант!
— Не перехвали, — Михей осклабился. — Милая Лирика! — он одарил жрицу тёплой улыбкой. — Мы на ты с проклятиями, они нам не страшны. К тому же, ни я, ни мой друг не принадлежим к Хищникам. Мы действуем сами по себе. Я…
— Мих! — Саартан одёрнул его. — Гиены!
Гиены взяли их, засевших в шалаше смотровой площадки на сухом раскорячившемся посреди расщелины в скале дереве, в плотное полукольцо и постепенно сжимали его.
— Доставай нашу крылатую заложницу, Саа, — Михей встал на помосте в полный рост, крикнул: — Всем стоять! Или мы убьём бабочку!
