– Чего Марфа? – не поняла Анфиса. Она подаёт Асе пару луковиц, которые та тут же ловко измельчает и перемешивает с общей массой.
– Разве он не женился на Марфе? – подняла девица глаза и слегка зажмурилась от едкого лукового запаха.
– Ничего такого он не говорил. Живут вдвоём с матушкой, – Анфиса замолчала в раздумье, потом посмотрела на внучку и добавила:
– Теперь втроём, ещё и Данило недавно домой вернулся. Не хотела я тебе говорить, чтоб не напоминать, да уж ладно.
– Я знаю, что вернулся, – вздохнула Ася.
– Откуда знаешь? – удивлённо посмотрела на неё бабушка, вынимая подошедшее тесто из глиняной латки.
– Встретила его в Екатеринбурге, сказывал, что домой едет.
И пришлось тут девице поведать про обе свои встречи с неверным женихом и про то, что она разорвала помолвку.
– Значит, Бог отвёл, – заключила Анфиса, выслушав её.
– Вот и Люба мне так же говорит, – утирая слёзы, выдавила Ася.
Анфиса пристально посмотрела на внучку и заявила:
– Вот и забудь! На нём свет клином не сошёлся. И нечего реветь!
– Я не реву, – оправдываясь, сказала та, – это просто лук.
Бабушка недоверчиво посмотрела на неё.
– Правда, лук! – заверила Ася. – Чего мне по Данилу реветь-то? Зачем мне такой непутёвый жених?
Анфиса кивнула и вдруг заявила:
– А мне Устин нравится. Парень он серьёзный, жизнью не избалован, и цену ей знает.
Ася промолчала, ей он тоже нравится. Как брат. Как хороший друг. Если честно, его-то она знает даже лучше, чем Данилу. Эх, кабы не эти кержацкие законы…
– Вот такой жених тебе и нужен! – прервала её мысли Анфиса.
– Он же кержак, бабушка! – с сожалением сказала девица.
– Да какая разница! – махнула та рукой. – Бог-то един для всех.
Ася помолчала в задумчивости. Вдруг вспомнилось, как недавно Чаргэн гадала ей по руке.
– А ведь быть тебе скоро замужем, девка! – говорила она, разглядывая Асину ладонь. – Приедет к тебе красавец из чужой стороны. Душою чист, как младенец, и с помыслами благими. Примешь его любовь – всю жизнь будешь Бога благодарить, а коли отвергнешь да другим путём пойдёшь – наплачешься!
– Что ты, Чара! – возразила ей Любаша. – Она у нас в монастырь собралась!
– Нет! – твёрдо сказала Чаргэн.– Не надо ей туда! Не её это.
Ася видела, с какой благодарностью Люба взглянула тогда на старшую сестру. Уж не сама ли она её об этом гадании попросила, чтоб отворотить наивную девицу от монастыря? Опять же, на Любу это не похоже. Не признаёт она окольных путей, всегда всё напрямую говорит.
Размышляя так, Ася продолжала старательно стучать сечкой по корыту.
Когда пирожки были готовы, Анфиса велела внучке позвать всех к чаю. Та быстро метнулась в горницу к Тимохе, а потом в отцову избу. И вот уже вся семья в сборе. Тюша с потаённой радостью смотрит на дочь – всё-таки хорошо, что она домой вернулась, а то вся душа за неё изболелась. Иван со Стёпкой обсуждают завтрашнюю поездку в лес – подоспело время дрова рубить. Младший, Сашка, настойчиво просится с ними, уж очень хочется ему настоящей мужицкой работы, и отец, выслушав сына, соглашается взять его. Тот расплывается в довольной улыбке. Анфиса исподволь наблюдает за внуком – парень сияет от удовольствия, как самовар начищенный. Вот и этот уже вырос! Глазом моргнуть не успеешь, а там и пора придёт свадьбы парням играть. Давно ли Тимофея женили, а уже медовый месяц позади. И Дарья чего-то бледная, ест осторожно, откусывая по чуточке, словно боится, что пироги тут же обратно выскочат. Уж не понесла ли? А что? Пора! Хорошее дело! Тимофей тоже жуёт медленно, видно, что сытый. Он только что вернулся из кузни, сидит уставший, но довольный – молодая жена уже успела его вкусно накормить. Но не отказываться же из-за этого от бабулиных пирожков! Да и любит он, когда все вот так собираются вместе. Есть в этом что-то необъяснимо притягательное, что трудно выразить словами, какое-то особое ощущение семейственности, от которого тепло на душе. Прежде, живя с родителями, он такого не испытывал. Стёпка с Сашкой уплетают за обе щеки – вот на кого приятно посмотреть! И Анфиса опять расплывается в улыбке. Хороший аппетит домочадцев – лучшая награда для хозяйки.
Неожиданно за окном зазвенели бубенцы, и к воротам подкатила повозка.
– Никак постоялец? – встрепенулся Иван.– Ну-ко, Стёпка, встреть гостя!
– Я тоже! – подхватился вслед за братом Сашка, и оба они, накинув полушубки, выскочили из избы.
Вскоре Сашка вернулся.
– Тять! – крикнул он с порога. – Помощь нужна, кошеву починить просят.
Иван нехотя поднялся и, поблагодарив матушку, вышел из-за стола, отправляясь на помощь сыновьям, но вскоре вернулся, ведя за собой незнакомого парня.
– Напоите-ка гостя чаем, пока мы работаем! – скомандовал он и удалился.
