– Я буду ждать! – крикнул он ей вослед, когда девица уже запирала ворота.
– Что, дочка, женихи одолели? – встретил её во дворе улыбающийся отец.
Ася смутилась – он всё слышал!
– Да ладно, не стесняйся, – ободрил её Иван, – дело-то молодое! Когда ж ещё, как не сейчас?!
*Осе́рдие – внутренности животного, идущие в пищу (сердце, лёгкие, печень).
С той поры Сашка Семёнов не давал Асе проходу. Куда бы она ни шла, он всегда попадался ей на пути. Ни одни посиделки не обходились без него, он всякий раз отыскивал Асю, даже если ради этого приходилось заглянуть в несколько изб, где собирались девки с рукоделием. Отыскав её, он подсаживался рядом, а потом непременно вызывался проводить девицу до дома. И сколько бы она ни гнала его, он не отступал. Стёпка посмеивался над сестрой, дескать, судьба её такая – принимать ухаживания всех братьев Семёновых. Ася не оставалась в долгу и тут же спешила уколоть братца его явным интересом к Ульке Кузнецовой. После Тимофеевой свадьбы та вдруг стала часто появляться на их подворье, якобы, приходила навестить Тимоху и Дашу. Но всем было ясно, ради кого она сюда приходит – их переглядки со Стёпкой невозможно было не заметить. К тому же она прямо-таки набивалась Асе в подруги, лишь бы быть поближе к Степану. Ася ничего не имела против, ей было тоскливо без Нюты, да и Даше теперь не до неё, она мужняя жена. А жизнь без подруг скучна и уныла. Вот и сдружились они с Ульяной.
Вскоре Татьяна прознала, куда зачастила её дочь, и закатила скандал.
– Только этого не хватало! – ворчала она на Ульку. – И чего вас всех к Беловым тянет? Как будто других семей в заводе мало!
– Цыц, мать! – возражал ей вечно хмельной Сано. – Хочет она знаться с братом – пусть ходит к нему. Родная кровь, как-никак! И ты тут не встревай!
– Молчи, ирод! – не оставалась в долгу Татьяна. – Сил моих нет смотреть на твою пьяную рожу! И чего ты их вечно защищаешь? Маруська-то, блудница, бросила тебя, а ты всё равно за неё горой!
– Ты её не тронь! Мало ли что в прошлом было! Я зла не держу. Тимоха всё равно всегда моим сыном будет, и Улька имеет право с братом видеться!
– К брату она ходит, как же! Видела я, как Ванькин сынок на неё поглядывает! Ради Стёпки она туда шастает!
– Пусть шастает! Дело молодое! – не сдавался Сано.
– А я не разрешаю!
– А я разрешаю!
– Вот поперёшное царство! Достался же мне подарочек! Тьфу на тебя! – не унималась Татьяна.
– А то ты не знала, за кого шла! – грозно бросил Сано, и жена махнула рукой, продолжая ворчать вполголоса. Не так-то просто было утихомирить разгневанную Татьяну. Прежде во всех родительских скандалах Ульяна принимала сторону матери, а теперь ей больше по сердцу было упорство отца. Но и матушку сердить не стоило. Дочь, конечно, не прекратила посещать Беловых, но старалась делать это так, чтоб Татьяна о том не прознала.
Асе нравилась весёлость и беспечность новой подруги. Жила в ней какая-то лёгкость, восторженность, чего самой Асе недоставало. Улька умела радоваться любому пустяку и заражать этим всех, кто находился рядом. Была она невысокого роста, в отца коренаста и зеленоглаза. «Кузнецовская порода», – частенько говорила про неё мать, но Улька на это не обижалась. А чем же так плоха эта самая порода? Говорят, если дочь похожа на отца, то должна быть счастливой. И девица свято верила, что счастье ждёт её впереди, а залогом тому был полученный в наследство папкин нос картошкой, весь покрытый конопушками, и полноватые губы, с которых, казалось, никогда не сходила улыбка.
Однажды ясным воскресным днём подруги направились в сторону Катушечной улицы. Говорят, там уже хорошо наездили горку, вот они и решили проверить, так ли это. Рождество, почитай, на носу, а какие гуляния без весёлой горки? Девицы неспешно шагали и болтали о разных пустяках, когда сзади раздался конский топот и упреждающий окрик возницы. Они отпрыгнули в сторонку, сани пронеслись мимо, а потом вдруг остановились. Из плетёного короба вывалился парень в овчинном полушубке и пошёл им навстречу.
– Здравствуйте, красавицы! – заговорил он весело, и Ася узнала в нём Матвея. – Не хотите ли прокатиться с ветерком?
– Нет, не хотим! – дружно ответили подружки.
– А зря! Я мигом доставлю вас в любое место, куда прикажете!
– Да нам тут рукой подать, – сказала Ася, – сами дойдём.
– Ну, что ты, Асенька! Мы ж с тобой уже знакомы, не первый раз видимся. Или ты меня боишься?
– Ещё чего! – дёрнула плечом девица.
– Тогда залезайте в короб, я вас прокачу!
Подруги переглянулись, словно спрашивая друг дружку, как им быть. В это время Ася краем глаза увидела маячившую позади фигуру Сашки Семёнова. Обернулась – точно, он! Опять её преследует!
– Поехали! – решительно сказала она и направилась к саням, увлекая за собой Ульяну. И та с довольной улыбкой пошла за ней.
– Вот сразу бы так! – весело рассмеялся Матвей и тронул коня.
– Поезжай прямо! – скомандовала Ася, – нам только до Катушечной улицы надо.
– Куда изволите, туда и отвезу, – обернулся к ним возница. – Таких красавиц катать – одно удовольствие!
