В иконах XVIII–XIX вв. отчётливо видны индивидуальные особенности мастеров. Появление образов вновь причисленных к лику святых, преимущественно иерархов, было обеспеченно прижизненными портретами, т. е. источником, на который не могли рассчитывать средневековые мастера. Портретные элементы входили в контекст иконы, придавая ей непривычные образы. В XIX веке профессиональные художники, наряду со своими академическими занятиями, так же как и ранее, продолжали создавать живописные иконы для многочисленных церквей, отражая вкусовые тенденции времени. Бесспорно, что Петербург в полной мере определял эти вкусовые тенденции. Каждый художник, создавая иконы-картины, не только выполнял свой долг христианина. Эта работа давала ему существенную материальную поддержку. Многие из них писали иконы только на раннем этапе своего творчества, другие продолжали создавать их параллельно с историческими и мифологическими полотнами, портретами, пейзажами и натюрмортами. К ним можно отнести таких выдающихся мастеров, как В. Л. Боровиковский, О. А. Кипренский, В. А. Тропинин, А. Г. Венецианов. [162]
В иконописи XIX века прослеживается две тенденции: 1. Подчинение канонической иконографии светской манере исполнения, и 2. Деревенская икона – «духовные письмена» маргиналов – городских и сельских умельцев примитивно-умильно трактующих понравившийся образ. Причём интересно то, что деревенская икона несла в себе более «выраженные» черты иконописи: золотой, красный, или зелёный – чистый цвет, так впоследствии поразивший Матисса, бесплотность изображения неуклюжих фигур воина и коня, невообразимо изогнутое или же вытянутое как росток чудовище – всё это говорит о том, что искренность народных умельцев была неподкупной и простодушной, и никакие веяния времени не меняли представлений, переданных в ментальной памяти.
Тогда как профессиональная икона становилась похожей на живописную картину в ней уже присутствовали: линейная перспектива, качественно прописанный пейзаж, натурализм прописи не только животного, но и фигуры воина, цвето-теневая моделировка лика Св. Георгия.
В начале XX века иконопись продолжала развиваться в традициях синтеза православного канонического иконописания и светских стилевых новаций, обозначенных академическими нравами Российской академии художеств.
Интересно то, что иконы данного периода в большом количестве возможно увидеть и сейчас. Древнерусские храмы и храмы нового времени в своих интерьерах имеют иконы именно этого периода. Троицкий собор, Алексадро-Невская лавра, Никольский собор, Церковь Св. Георгия и др. в Петербурге. В Москве: Храм Косьма и Димиана, храм Св. Георгия и др.
Эту сложившуюся традицию продолжали почти все художники вплоть до 1917 г. В первой половине XIX в. характер официального академического иконописания или, вернее, живописания надолго определила программа росписей только что отстроенного Исаакиевского собора в Петербурге. Программа росписей была тщательно разработана. «Вся живопись, как стенная, так и иконная, избрана и размещена по усмотрению Святейшего Синода, который сам лично свидетельствовал эти эскизы и картоны, делая указания к точнейшему соблюдению художниками исторической истины, преданий и обычаев Православной Церкви… По рассмотрению Святейшим Синодом в смысле религиозном, они осматриваемы были Советом Академии художеств в отношении искусства…». [163] Этими действиями Православная Церковь окончательно признала право на существование живописной икон – картины в церковном обиходе.
В 1856 году в Академии художеств был создан «класс православного иконописания». Европеизация русской иконы шла довольно стремительно и достаточно безболезненно. Созданные по западным образцам картины-иконы естественно вписались как в столичные новые храмы, так и в старые далёкие сельские. Используются конкретные произведения европейской живописи в православном контексте, в церковных интерьерах стали появляться копии с полотен русских художников. Своеобразным ответвлением академического стиля были иконы петербургской мастерской Макара Пешехонова. [164] В её стенах был выработан компромиссный стиль, – смешение традиционной иконографии с умильно-холодноватым изобразительным языком живописных икон. Так называемый «пошехонский стиль», активно развивавшийся между 40-ми и 60-ми гг. XIX века, оказал большое влияние на иконописание, которое было востребовано городским населением. Более поздними образцами этого стиля были украшены храмы Валаамского монастыря, ныне, в своём большинстве, хранящиеся в Церковном музее в г. Куопио и Ново-Валаамском монастыре.
