Услышав такую нелепость, Уэйкфилд выпучил глаза, до него вообще всегда шутки доходили тяжеловато, Уилл пользуясь этим, любил подтрунивать над дядей, который за долгие годы так и не сумел привыкнуть к вечным порой уж совершенно безумным розыгрышам своего племянника, поэтому и сейчас вполне искренно возмутился:
– Совсем сдурели, он бы все равно приходился тебе братом.
Братья, сложившись пополам, взорвались от дикого хохота, рыцарь, покачивая головой, подытожил:
– Сумасшедшие, рыцари, а до сих пор ведете себя как дети.
Уилл ползая по стене, хватал ртом воздух, Седрик зажимая руками живот, привалился на стену рядом.
Отведенное Джеймсом время вышло, осаждающие продолжали суетливо копошится внизу, готовясь к штурму замка. Джеймс был зол, что не успел уложиться в назначенное им время, но еще было необходимо соорудить лестницы, по которым предстояло взбираться на стены. Он хоть и пытался запугивать осажденных, отлично понимал, одолеть их будет трудно, практически невозможно, не зря замок носил название «Логово Дракона» его строители выбрали очень удачное место, стоя на высоком холме, замок с двух сторон был окружен неприступными скалистыми возвышенностями, с двух других защищен вырытым глубоким рвом, заполненным водой. Лес вокруг был вырублен, огромный луг, простиравшийся с обеих сторон, открыт как на ладони, на нем не росло даже кустарников, в которых можно было хоть как-то укрыться.
Джеймс понимал, единственно верный способ длительная осада, но ждать, пока у защитников кончатся запасы, которые сам щедро заготовил, не мог, на это у него просто не было времени. Зло, скрипнув зубами, вспомнил, какое хищное выражение появилось на лице принца Джона, когда сообщил ему о своих планах захвата замка. Обрадованный неожиданно выпавшей удачей чужими руками расквитаться с неугомонным выскочкой, которого ненавидел всей душой уже только за одно то, как искренне любил Седрика Ричард, он к тому же до сих пор не мог ему простить унижения от поражения на турнире. Принц был крайне удивлен и раздосадован, узнав, что, как он считал, верный Уилл выступил на стороне своего брата, не задумываясь, дал молчаливое согласие и на его уничтожение, заодно предупредив, Ричард должен в скором времени возвратиться из поездки во Францию, а в его планы пока не входит открыто выступать против брата, поэтому бросать ему такой дерзкий вызов он не намерен. Принц Джон, хотя и ненавидел своего старшего брата, лишний раз не спешил, верный своей излюбленной тактике делать все чужими руками и исподтишка.
Отряд Джеймса наполовину состоял из тяжеловооруженных всадников, не совсем пригодных для подобного нападения, к тому же утомленные в пути и разомлевшие от жары они сейчас выглядели довольно жалко. Сокрушаясь про себя, недовольно отметил, царивший вначале среди наемников боевой дух с каждой минутой все заметнее ослабевает, в утомленных взглядах уже отчетливо читал унылую скуку и равнодушие. Наконец, все было готово, раздавшийся снизу сигнал возвестил о начале штурма, осажденные пронзительно затрубили в рог, отвечая на вызов. Шедшие впереди воины несли огромные шиты и дощатые заграждения, следовавшие под их прикрытием воины, на ходу натягивали луки, другие тащили лестницы и плоты. Осажденные находились в выгодном положении, укрывшись за зубчатыми каменными стенами, приготовили к бою арбалеты, излюбленное оружие Ричарда. Седрик с улыбкой вспомнил горящий взгляд глаз принца, когда тот настойчиво стремился донести до сознания каждого своего воина неоспоримое преимущество данного вооружения, сам в душе Ричард искренне испытывал просто трепетное благоговение перед арбалетом.
Тучи стрел градом полетели с обеих сторон, добраться до рва удалось далеко не всем, многие воины были ранены и уже пытались самостоятельно доползти обратно, другие, которым повезло меньше, в предсмертных муках умирая, корчились на земле. Прорвавшейся горстке с трудом удалось сбросить в ров на воду два плота, кое-как перебравшись, они попали под сыпавшиеся на их головы не только стрелы, но и камни. Самого Джеймса среди наступавших не было видно. Настырные смельчаки, прорвавшись до стены, сумели все-таки установить лестницу и уже карабкались вверх. Уэйкфилд отдал распоряжение ждать и действительно вскоре послышался вначале треск, а затем душераздирающие крики и шум падающих тел, сооруженная наспех лестница не выдержала груза тяжести воинов. Осажденные возликовали, первый приступ был легко отбит, и обошелся для них без потерь, лишь двое воинов были легко ранены. Седрик привычно сам решил заняться осмотром и их лечением, проводив пострадавших в зал с благодарностью глянул на вовремя подоспевшую с горячей водой и чистыми бинтами Кэтрин. Осмотрев раны, решительно отстранил рвущуюся к действиям девушку, боясь, что ее рукам может просто не хватить необходимой твердости и точности движений, убедительно заверил:
– У меня самого и не раз были такие раны, я сумею справиться.
