– Не хочешь умирать? – Понимающе махнул головой Уэйкфилд и, кивнув в сторону луга, усеянного трупами и телами раненых, поинтересовался – Думаешь, им этого хотелось?
– Их никто не принуждал, они бились за деньги.
– И сумели принять достойную смерть в бою так хоть как предводитель не позорь их и себя.
– Я не буду с тобой биться.
– А у тебя есть другой выбор? Трус.
Все присутствующие напряженно молчали, затаив дыхание, с интересом вслушиваясь в слова противников. Джеймс обвернулся, озираясь по сторонам как бы ища поддержки, но солнце слепило ему глаза, не разглядев, как следует воина стоящего за своей спиной, с надеждой в голосе обратился, к нему:
– Это не по правилам, я один среди врагов.
Когда уже договорил фразу до конца присмотревшись, понял, что перед ним никто иной, как Седрик и беспомощно взвыл.
– Извини, думаю, у принца Джона нет ни времени, ни желания сказать тебе прощальные слова. – Хладнокровно усмехнулся Седрик.
– Да не бойся ты так – Брезгливо скривился Уэйкфилд – Бой будет честным, если убьешь меня, даю слово, тебя отпустят.
Это заявление, как видимо, слегка оживило несчастного, придав немного решимости, оба соперника приготовились к бою. На несколько мгновений в воздухе в неистовой пляске сошлись их мечи, разорвав гробовую тишину диким звоном и скрежетом. В глазах Седрика полыхал нескрываемый азарт и легкое разочарование, что не ему досталась возможность биться в этом бою. Стальное лезвие меча Уэйкфилда, повинуясь воле хозяина, неутомимо мелькало в его руке то справа, то слева. Джеймс вначале умело отражал удары, по своей натуре он не отличался храбростью, к тому же окруженный врагами в душе начал паниковать, страх одновременно и парализовывал его и в то же время придавал сил.
Лицо Джеймса покрылось испариной, он дышал тяжело и прерывисто, ему уже просто необходима была передышка, но противник безжалостно наращивал силу и скорость удара. Хладнокровное лицо рыцаря выражало решимость и суровую непреклонность. Прочитав в его глазах смертельный приговор для себя, Джеймс содрогнулся и окончательно обезумел от страха, тем самым, он совершил роковую ошибку, чувствовалась, Уэйкфилду уже надоела эта затянувшаяся возня и он готов к победному завершению поединка. Круто повернувшись, перехватил своим мечом меч Джеймса, потом внезапно отступил, лишив противника равновесия, тот не успел умерить силу своего броска и, пошатнувшись, беспомощно замахал руками в воздухе, делая попытку удержаться на ногах, при этом он полностью открылся для удара соперника. Уэйкфилд согнулся, как зверь, приготовившийся к решающему прыжку и, не раздумывая больше, опустил меч на незащищенную шею. Хоть бросок его и был на удивление легким, мощь последующего удара оказалась чудовищно велика, молниеносно срезав отлетевшую в сторону голову. Еще несколько секунд конвульсивно дергающееся тело оставалось в вертикальном положении, выбрасывая кровавые фонтаны из вскрывшихся артерий, затем, дернувшись, осело на землю, воины удовлетворенно загудели.
– Да, шея у мальчика была самым уязвимым местом. – Цинично подытожил Седрик.
Довольные воины развернулись и ни разу не оглянувшись, направились к замку, победители ликовали, оглашая воздух торжествующими криками.
Почти сразу же на поле была отправлена похоронная команда. Бренда взглядом выискивала жениха, заметив, бросилась к нему и испуганно замерла, буквально с ног до головы залитый кровью он выглядел устрашающе жутко.
– Это не моя кровь – Поспешил успокоить рыцарь.
В считанные секунды лицо невесты побледнело прямо на глазах, Седрик про себя выругался, он никак не ожидал такой чувствительности от своей решительной невесты, чтобы как-то сгладить впечатления от такой совсем неласковой встречи улыбнувшись, заверил:
– Обещаю, через несколько минут буду выглядеть более прилично.
Все еще находясь в состоянии оцепенения, Бренда сухо кивнула головой, не сказав ни слова, развернулась, и словно ничего не видя, как по инерции, побрела в сторону, глядя ей в след, рыцарь усмехнулся, вспомнив, как та еще совсем недавно рвалась в бой.
Не смотря на то, что все благополучно закончилось, рыцари и воины, по-прежнему были в движении, казалось, долгожданное спокойствие так никогда и не наступит. Не зная, куда себя девать Бренда отправилась в свою комнату, мечтая хоть немного побыть в тишине, перед глазами упорно мелькало одно и тоже видение, как безумно смеющийся Седрик точно играясь разрубает своих врагов. В комнату в поисках чего-то вбежала запыхавшаяся леди Ингрид, увидев с каким отрешенным лицом, девушка сидит в одиночестве, удивилась:
– Бренда, ты, почему здесь?
– А где я должна быть?
– Неужели еще нужно объяснять, наше место сейчас рядом с нашими мужчинами?
Не получив ожидаемого ответа подошла поближе с тревогой заглядывая в лицо собеседницы уточнила:
– Что с тобой? Все закончилось благополучно, мы победили.
По мере того как она говорила, в голосе все сильней возрастало удивление и сомнение, странная реакция девушки была совсем непонятна.
– Что-то случилось?
