Иван прибыл со всем своим имуществом: поводком, миской для воды, миской для еды, пакетом корма, двумя громадными костями. Он вошел словно персона королевских кровей, осчастливившая своим появлением отель «Ритц Карлтон», и непринужденно устроился у раздвижных дверей столовой.
— Смотрите-ка, он выбрал самое удачное место, — с восторгом воскликнула Кристи. — Отсюда ему будет виден задний двор, и уж он наверняка почует Минди, если та появится. — Она присела на корточки рядом с огромным псом и погладила его по голове.
Джулия никогда еще не видела Бена таким взволнованным. Его взгляд был напряжен, губы строго сжаты, а пальцы непрерывно ерошили волосы.
— Я надеюсь, что у вашего друга все будет в порядке, — осторожно сказала Джулия.
— Спасибо. — Пальцы начали нервно подергивать бороду, чего он тоже прежде не делал. — Не видел его больше года, и вот теперь придется встретиться при таких печальных обстоятельствах.
— Мы с Кристи помолимся за него, — пообещала Джулия, провожая Бена до входной двери. — И прошу вас, ведите машину осторожно в этой безумной сутолоке на Лонг-Айленде.
— Вы снова даете напутствие, как жена, — усмехнулся он, уходя. — Впрочем, мне это приятно.
— Не начинайте все заново, — предупредила она. — Не забыли наши правила игры?
— Я их помню, — с улыбкой ответил Бен.
Джулия глядела ему вслед, когда он шел к машине. Надо же, как жена! Она старалась вести себя с ним, как добрая знакомая, — и вот какой вывод он из этого сделал.
Уже почти стемнело, а Джулия и Кристи ходили по участку, разглядывая новые цветники, а Иван Грозный следовал за ними, словно телохранитель.
— Наш участок на глазах хорошеет, — заметила с восторгом Кристи. — А ты знаешь, что Бен и Джереми собираются соорудить каменные ступеньки прямо вот на эту горку? По-моему, будет полный отпад.
Джулия кивнула, жадно ловя благоухание ландышей. Эти крошечные белые колокольчики отдавали вечернему ветерку насыщенные волны своего аромата.
— У Бена уже готовы великолепные фотографии нашего участка, — сказала Кристи, выдергивая сорняк, выросший среди бархатцев, окружавших солнечные часы. — Ты можешь себе представить, что вся эта штука — моя свадьба — попадет в книжку? Вот здорово! Интересно, что тогда скажут мои чопорные сестрицы?
— Они будут очень рады за тебя. — Джулия прошла еще немного, чтобы поглядеть, что посадил Бен в большой греческой амфоре. — Что это такое, Кристи?
— Он называет это садовым венком… Это просто посаженный в вазу плющ, пущенный по круглой проволоке. Элегантно, не так ли?
— Бен делает удивительные вещи.
— Ма, а ты видела его сад?
— Да, он изумителен. — Она показала на несколько торфяных корзинок, висевших на ветвях большого дуба. — Смотри, он посадил здесь красную герань. Она будет цвести все лето.
Кристи какое-то время молчала, расхаживая по упругому травяному ковру.
— Интересно, что еще замышляет Минди, — сказала она, и в ее голосе зазвучал металл. — Сейчас, когда наш сад становится таким красивым, нам уж, конечно, она тут не нужна.
— Что, если нам по очереди спать в столовой? Мы можем поставить там складную кровать и тогда будем близко, если Иван начнет лаять.
— Прекрасная мысль, ма. Так и поступим. Чур я первая.
— Согласна. Если только ты пообещаешь сразу же вызвать полицию, а не гоняться за этой сумасшедшей.
— Да, конечно. — Кристи была довольна, что выработан план действий. Она нагнулась, выдернула несколько травинок из клумбы и подняла лицо к Джулии. — А скажи-ка, когда состоится мой невестин «ливень» с сюрпризами?
— Почему ты думаешь, что кто-нибудь захочет устраивать тебе «ливень»?
— Ладно, ладно, могла бы мне и сказать. — Кристи проказливо ухмыльнулась во весь рот. — А поскольку ты тоже в этом участвуешь, подскажи им, что мне хочется получить как можно больше прозрачного белья, а не кастрюль и сковородок.
— Я в ужасе, — Джулия пыталась сохранить невозмутимое лицо. — Мне до сих пор вспоминается совет, который я получила перед свадьбой…
— Что-нибудь про секс?
— Нет. Мы ведь говорили с моей бабушкой! Она сказала мне: «Когда юная леди думает о замужестве, она должна дать себе слово, что постарается быть самой хорошей женой, кулинаром и хозяйкой дома».
— Да, да, ма, в твои дни это было возможно. Но только не в девяностые.
Прежде Джулия говорила полушутя, но теперь сделалась серьезной.
— Я не думаю, что самые важные вещи сильно изменились. Тебе все же нужно научиться стряпать, Кристи, девяностые сейчас годы или нет.
— Ты же рассуждаешь, будто невеста из пятидесятых! Ма, не отставай от века!
— Извини меня, но я и есть невеста из пятидесятых, не забывай об этом. И всю жизнь была рада, что меня научили хорошо готовить.
— Ладно, ма. — Кристи встала с корточек и отряхнула землю с ладоней. — А что, если ты станешь невестой из девяностых? Что тогда?
Джулия негодующе хмыкнула.
— О чем ты говоришь? Да у меня и в мыслях нет… — И замолкла, не зная, что говорить дальше.
— Все может быть, — сказала Кристи менее агрессивно. — И если мы устроим для тебя невестин «ливень», то подарить тебе нужно будет сексуальное нижнее белье, а не сковородки, ма, теперь все переменилось.
