— Никаких проблем. Кажется, в последнее время я превратилась в ночную сову… ну, после смерти Джея. Целыми часами я брожу по дому, так что сейчас мне приятно побыть не одной.
Бен улыбнулся. Ее поразило, что вся комната словно осветилась от этой улыбки. Кашлянув, он заговорил.
— Вы и ваш супруг… жили в согласии? Ваш брак был удачным?
— Лучше и не бывает.
— Мой тоже был таким. — Он вздохнул. — Ну что ж, какой смысл ворошить былое?
— Никакого. — Джулия услышала, как где-то вдалеке разорвались несколько праздничных петард. — Мы должны быть благодарны судьбе, что нам довелось испытать такое счастье в браке, — произнесла она, цитируя слова психолога на занятиях для вдов.
— Да, так и надо думать. А вот у меня только что добавился новый повод для скорби после ухода Киллера. Завтра вечером поеду на Лонг-Айленд проститься с ним.
— Я могла бы поехать, если вам будет легче от этого, — предложила она.
Бен улыбнулся ей, встал и отнес пустую чашку в раковину.
— Спасибо, Джулия. Я признателен за ваше предложение, но не хочу заставлять вас пройти через все это.
— Почему? — Она вскинула подбородок. — Я сильная.
— Мне это известно. Но каждые похороны напоминают вам о собственной утрате, и мне не хотелось бы подвергать вас такому испытанию.
Джулия встала и подошла к стеклянной двери. Цветники прятались в тумане, ночь была безлунной и тихой.
— Каждый человек по-разному справляется со своим горем.
Она вгляделась в окно. По черному небу стремительно летели облака, в разрывах между ними виднелись звезды. Джулия слегка поежилась и потерла рука об руку.
— Жаль, что у меня нет с собой свитера, — сказала она. Но, конечно же, она и в дурном сне не могла себе представить, что проведет ночь где-то вне стен своего дома.
— Вам холодно? — Голос раздался прямо за ее спиной, так близко, что она ощутила тепло его дыхания на волосах. — Конечно же, холодно… Я дам вам один из своих свитеров, хотя он будет вам велик.
— Очень мило, благодарю. — Она ждала, что он отойдет от нее, уйдет искать обещанный свитер. Но Бен не пошевелился.
Джулия задрожала вновь, и не только от холодного воздуха кухни. Глаза ее неотрывно смотрели на верхушки дуба и кленов, слегка шевелившихся на ночном ветру.
— Не нужно напрягаться, Джулия, — произнес он тихо, почти шепотом. — Я не прикоснусь к вам, если вы сами не захотите этого.
— Я знаю. — У нее перехватило дыхание. Вот ее шанс; всего-то и требуется от нее, что сказать: «Оставьте меня в покое». Ее пальцы вцепились в дверной косяк, а губы отказывались шевелиться.
Молчание затянулось. Мужчина стоял позади и ждал, высокий и сильный.
— Велите мне уйти.
И ей показалось, что так и должно быть.
Складки белой махровой ткани обхватили ее целиком. Руки крепко держали ее, лицо придвинулось так близко, что борода мягко защекотала щеку… и возбуждение ртутью пробежало по ее телу.
— А как же быть со злосчастными правилами игры? — почти простонал Бен, когда она, повинуясь импульсу, провела указательным пальцем по краю его уха.
— Сегодня ночью никаких правил, — прошептала Джулия.
Он пристально посмотрел на нее.
— Это не из жалости, а? Потому что мне не хочется думать, что вы остались в моих объятиях только, чтобы утешить меня. Особенно, если вы еще не готовы встречаться с мужчиной, Джулия.
Тепло все сильнее окутывало ее, нежное и спокойное, как и руки Бена.
— Не из жалости, — просто ответила она. — И… готова я или нет, но делаю это сейчас.
Она крепче прижалась к нему и зарылась в необъятную и душистую махровую ткань. Их рты сблизились, чувства обострились, все запреты, сомнения, страх, вина улетели куда-то прочь.
Бен целовал ее и раньше, вызывая в ней дрожь, но тогда она внутренне сопротивлялась его ласкам. Сегодня же готова сделать шаг, хоть и не знает, куда он ее приведет.
Их рты на мгновение расстались, и она сказала внятным и удивленным голосом:
— Похоронив Джея, я думала, что никогда, никогда больше со мной этого не будет.
В тишине дома мирно журчала вода в аквариуме, а на улице вновь затрещали петарды фейерверка. Обнимавший ее мужчина выждал с минуту, потом поцеловал в веки, легко прикасаясь губами. Потом заговорил, и его голос прозвучал тихо и решительно.
— Сейчас я не хочу слышать про Джея.
Джулия положила руки ему на грудь, пытаясь уловить биение сердца под махровой тканью. Не смогла. Тогда сделала еще один шаг и распахнула халат, скользнув маленькими ладонями по теплой гладкой коже мощных плеч Бена. Он прерывисто вздохнул и не пошевелился.
Какая волосатая грудь! Она совсем про это забыла, хоть они и плавали сегодня вместе. Пальцы легко пробежали по густым, золотистым джунглям. Ощущение оказалось не менее эротическим, чем тогда, когда она прикоснулась к его бороде.
— Сейчас нам обоим требуется маленькое чудо, — тихо сказала она. — Может, оно и случится…
