Меня душит неловкость происходящего, нервирует. По сути, между нами больше нет тайн. Ведь Пит меня трогал в таких местах, к которым до этой ночи никто больше не прикасался. Разве что стилисты, но они не в счет. И вдруг я понимаю, где источник моего смущения. Пит видел меня голой, а там, где не видел, по крайней мере щупал. А все, что видела я – это его обнаженный по пояс торс. Нечестно как-то. Питу я, конечно, об этом не скажу, но попытаюсь при следующей попытке восполнить неравенство.
В душе облегчение, половина страхов исчезла сама собой. Первый шаг сделан. Чтобы не уйти в свои мысли, решаю потешить свое любопытство и порасспрашивать Пита.
- Ты не был до этого с девушками?
- Нет.
- Да вроде с тобой в школе дружили две или три.
Пит удивленно смотрит на меня.
- Значит, ты все-таки не выпускала меня из виду.
Смущенно опускаю глаза и тереблю край одеяла.
- Перед Жатвой, - продолжает Пит, - ко мне подошла девушка, которой я нравился. Амелия. Она боялась, что кого-то из нас выберут, говорила что у нее предчувствие. Она хотела провести со мной ночь перед Жатвой, чтобы перед смертью ощутить, что это такое. И я даже согласился, пошел с ней к заброшенным шахтам, где парочки обычно не собирались. Мы целовались, но… я не смог. Вернее не захотел.
- Только не говори что из-за меня.
- Это глупо конечно, но именно из-за тебя. Это казалось предательством, по отношению к своим чувствам. Наверно, я заядлый однолюб.
Пит поворачивается на бок и рукой перебирает локон моих волос, лежащий на подушке. Мне становится не по себе от его рассказа, от любви, которую ко мне питают и от той жалкой похоти, которой я отвечаю на эту любовь. Пытаюсь заглянуть в себя, посмотреть, что сейчас представляют собой мои чувства к Питу. Вижу там признательность, благодарность, доверие, желание. И пока ничего больше.
Пит тянется к моим губам. Пытаюсь ответить на поцелуй с большим жаром, вложить в него больше чувств, чем есть на самом деле. Но Питу, похоже, довольно и того, что я могу предложить сейчас.
Обнимаю его тело, притягиваю к себе. Желание возвращается быстро, кажется я вошла во вкус. Теперь уже смело обхватываю его бедра ногами и чувствую между ног твердеющий комок его плоти. Только странный, будто покрытый гладкой клеенкой. Решаюсь и глажу тело Пита по спине, по животу все ниже и ниже. Он с наслаждением выдыхает. Потом берет мою руку и кладет прямо на свой член. Он и правда странный на ощупь. Пит на мгновение накрывает нас одеялом и шепчет в самое ухо:
- На нем защита. Не стяни случайно.
Я не совсем понимаю, что за защита, но теперь нащупываю границу резинового слоя. Наверно, это чтобы не забеременеть. В дистрикте я что-то подобное видела в аптеке. Понимаю, почему Пит шептал под одеялом. Сноу не должен узнать, что мы предохранялись. Ведь чем раньше у нас появится ребенок, тем достовернее будет выглядеть наша история в глазах общественности. А Пит нарушил правила и решил меня защитить. От этого моя признательность только растет, а с ней и чувство вины. Но сейчас не время думать об этом.
Я следую за рукой Пита вверх-вниз по твердой плоти. Чувствую, как Пит возбуждается, как его рука отпускает мою и касается меня в той самой точке моего возбуждения. Прикосновение слишком интенсивное, и я слегка вздрагиваю. Пит все настойчивее работает языком у меня во рту, и я опять выгибаюсь от желания. Но только пальцы Пита теперь опускаются ниже исследуют, ищут вход. Ощущение совсем новое, когда его палец проникает в меня, тянет, щупает мою влажную плоть. Снова ощущаю стыд, и невольно сжимаю член слишком сильно. Пит охает.
- Полегче, не так сильно, - говорит он.
- Прости, - говорю я и испуганно отстраняюсь.
Пит переворачивает меня на спину и ложится между моих ног, опираясь одной рукой о матрас. Вторая рука направляет член в меня, поглаживает, надавливает на испуганную плоть. И страшно, и приятно. Стараюсь не думать, что сейчас будет. Пит отвлекает меня поцелуем и делает резкий толчок. Слишком слабый, чтобы войти, но слишком сильный, чтобы причинить режущую боль. Мой стон похож на всхлип.
- Потерпи, - его шепот кажется виноватым.
Череда моих тяжелых стонов как ответ на каждую попытку Пита. Кажется, мое тело упрямо также, как и характер. Пит пытается снова и снова. У меня на глазах сочатся слезы, стоны все больше похожи на рыдания. Кажется еще мгновение, и я сама остановлю Пита, но плоть поддается. Чувствую, что внутрь меня мягко вошел его член. Пит, испуганный, запыхавшийся, полулежит на моем плече и не смеет двигаться дальше.
- Ты как? – взволнованно выдыхает он.
- Было больно.
- Теперь не лучше?
- Немного утихает.
Я всхлипываю, а Пит прижимается своей головой к моему виску.
- Можем закончить прямо сейчас, если хочешь.
- У нас точно получилось?
- Да.
- Тогда закончим, - все еще всхлипывая, говорю я.
Пит слезает с меня, ложится рядом, все еще пытаясь остыть от происходящего.
- Закрой глаза, - говорю я ему.
