- Да. Сначала покупаю мясо, чтобы оно лежало на самом дне пакета, потом захожу в лавку с крупами, затем в овощную. Ну и напоследок за лакомствами.
- Приличный крюк делаешь.
- Я ведь никуда не спешу. Пока все, что пришло в голову. Твоя очередь.
- Я люблю много гулять, ненавижу кота моей сестры. Я не люблю заниматься уборкой и готовить.
- Это я уже понял. Так что не считается.
- Ладно. Люблю свободную удобную обувь и одежду. Люблю баловать Прим конфетами и глазированными пирогами, которые ты делал раньше в пекарне.
- Они ей так нравятся?
- Они нам обеим нравятся. Когда мы голодали, то приходили к витрине просто поглазеть на них. Они такие красивые.
- Не обязательно их покупать, для Прим я и сам испеку.
- Ты не понимаешь, важно, что мы можем сейчас себе позволить именно те пироги, с той витрины.
- Ясно. А какое у тебя любимое время года?
- Лето, конечно, - улыбаясь, говорю я. – В лесу полно дичи, ягод и трав. А поскольку тепло, можно и с ночевкой оставаться.
- А я больше люблю весну. Смотреть, как мир оживает. И зелень на деревьях такого сочного зеленого цвета. Летом листья темнеют, а трава сохнет от солнца. Уже не то.
- Может, я бы тоже ее полюбила, если бы не события, которые произошли весной. Смерть отец, голод.
Руки Пита замерли на моих волосах. Минута молчания. Мы оба вернулись в тот день, когда Пит подарил мне хлеб.
- О, я еще вспомнил, - с энтузиазмом говорит Пит. - Не люблю праздновать свой день рожденья.
- Я это исправлю, - улыбаюсь я.
- Ну-ну.
- Твои родители согласились участвовать в съемках?
- Да куда же они денутся. Не переживай, мама знает, что стоит на кону.
- Забавно, я впервые буду разговаривать со своей свекровью.
- Надо придумать, как всех лучше рассадить. Все, я закончил. Смотри.
Пит протягивает мне зеркало.
- Ну, для первого раза годится, - говорю я, а сама улыбаюсь кривой косичке.
Весь это экспресс-курс семейной жизни порядком меня изматывает, но с другой стороны мне приятно чуть ближе узнать Пита. Наверно, сейчас, осмыслив пережитое, я готова с уверенностью сказать, что этот человек мне не безразличен.
Эффи, узнав, что Пит рисует Голодные Игры, рвется устроить в Капитолии выставку-продажу. Говорит, это может быть очень успешным мероприятием. Пит только смеется, дает добро, но просит особо его не беспокоить организационными вопросами, мол, доверяю тебе, Эффи.
Все начинается заново, как в кошмаре. Стилисты готовят нас, Эффи заставляет изучить сценарий, операторы дают указания. В первый день снимают только нас с Питом. Общий завтрак и те самые домашние дела. Я заправляю нашу кровать, складываю вещи. Потом мы вместе с Питом достаем приготовленную коробку с новогодними украшениями и развешиваем их по дому. Пит печет хлеб, рисует. Потом принимаются за меня и мой рассказ об увлечении лекарственными травами. В кадр попадает и мама с сестрой. Мы вместе колдуем в нашей семейной аптеке, растираем смеси из растений, готовим мази и даже наглядно показываем процесс лечения пациента – мальчика с разодранной коленкой. Очень мило. Знали бы капитолийцы, в каком ужасном состоянии маме порой приносят больных на самом деле.
Следующий день – для гостей. Накрываем стол и зовем родителей. Со стороны Пита приходит вся семья. Царит наигранно оживленная атмосфера, за которой прячется неловкость совершенно чужих друг другу людей. Особенно мне не по себе, когда Пит демонстративно приобнимает меня на глазах его матери, отчего я слишком краснею и смущаюсь для замужней-то женщины. Она улыбается и ведет себя дружелюбно, как и братья. Но когда камера не смотрит в ее сторону, взгляд так и обдает холодом.
Последний эпизод – мы провожаем родных Пита до пекарни, где телевизионщики тоже с интересом задерживаются. Я решаю воспользоваться возможностью и поднимаюсь в комнату, где раньше жил Пит со своими братьями. Конечно, с обшарпанным жильем девчонки из Шлака это не сравнить, но вид довольно унылый. Серые бетонные стены, старые вещи, которые наводняют дом тяжелым запахом. Думаю, Питу, как младшему, приходилось донашивать одежду братьев. Наверно, поэтому он так любит все новое. Радуюсь, что Питу больше не нужно здесь жить. В целом у меня остается впечатление, что я переоценивала достаток семей из города.
