Кажется, все остались довольны. Я тоже. Это был трудный день, но усталость от него приятная. Вот и ребята шахтеры уходят, а с ними Гейл. На прощание он целует меня в щеку. Вроде бы невинный поцелуй, но не сказала бы, что дружеский. Рядом одевается Мадж и смотрит на нас, потеряв на мгновение свою улыбку. Гейл обещал проводить ее до дома по моей просьбе. Сегодня я впервые замечаю, что Мадж неравнодушна к Гейлу, чувствую от этого что-то неприятное, но сейчас мне совсем не хочется об этом думать. Пит и Прим помогают унести тарелки на кухню. Хеймитч дремит в кресле. Не хочу его будить, пусть побудет с нами. Гейл враждебно поглядывает на Пита, но при Мадж не решается мне высказать своего недовольства.
Еще около получаса мы убираемся, а потом я хлопаюсь на ковер перед камином со стаканом сока. С кухни приходит уставший Пит и подсаживается рядом.
- Отличный получился праздник, - с улыбкой говорит он.
- Да, давно у меня их не было.
- Здорово, что ты всех собрала. Я никогда не видел, чтобы мой отец так улыбался.
- Он танцевал с моей мамой. Поверить не могу.
- Понравился торт?
- Да, невероятно вкусно. Ты мастер.
- Там и твой вклад имеется.
- Совсем немного.
Некоторое время мы молчим. Питу не хочется уходить, но он говорит:
- Ладно, я пойду. А то вы уже спать будете ложиться.
- Постой, поможешь мне положить Хеймитча в гостевой комнате?
- Конечно.
Справившись с укладыванием ментора в постель, провожаю Пита до двери.
- Спасибо за этот день, Китнисс, - тихо говорит он. А в глазах та самая запрятанная нежность. Он стукает меня пальцем по носу, как сегодня днем и, улыбаясь, уходит в ночь.
Я просыпаюсь с чувством блаженства, которое еще несколько дней ничем не омрачается. Думаю о том, что подарить Питу. У него день рождения в начале февраля. Хочется еще праздника, больше праздника, только праздника.
Захожу к Питу за парочкой своих вещей. Кажется, его это уже не так травмирует. Наоборот он весело говорит:
- Я тут нашел место с хорошим видом. Хочешь, посидим там? Попьем какао.
- Что-то типа свидания? - удивленно спрашиваю я.
- Нет, - мнется он. – Скорее дружеская посиделка.
- А далеко это место?
- В паре шагов отсюда, - говорит он улыбаясь. – Идем.
Я следую за Питом и спустя мгновение понимаю – он говорит о крыше.
- Не поверишь, но я только недавно догадался сюда залезть, - говорит он, усаживаясь на пологий участок крыши, почищенный от снега и покрытый пледом.
- Я вообще не догадалась. Отсюда и правда хороший вид. Даже лес видно.
- Угощайся, - говорит Пит, - протягивая мне тарелку с небольшими булочками, покрытыми расплавленным сыром.
- Что-то новенькое. М-м-м! Объеденье!
- Это же просто булки с сыром.
- Ну и что. Мне очень нравится!
- Ладно, буду заманивать тебя ими в гости.
- Так нечестно, - говорю я с набитым ртом и запиваю какао.
Мы болтаем, рассматриваем дома, которые виднеются вдали. Я показываю Питу часть леса, в которой охочусь. Пит как-то нервно вздрагивает от этого.
- Тебе не страшно после Игр возвращаться в лес? – спрашивает он.
- Нет, это ведь мой лес, а не Арена. Они разные.
- Мне тревожно, когда ты уходишь туда.
- Не беспокойся, я там как дома, даже больше, чем здесь.
Пит все равно молча выражает протест.
- Давай сходим туда вместе? – предлагаю я. – Там красиво. Ты как художник наверняка оценишь и перестанешь уже рисовать Голодные Игры.
Питу не по душе моя идея.
- Боюсь, у меня возникнет ощущение дежавю.
- Ладно, я не настаиваю.
Какое-то время мы молчим.
- Ты никогда не хотела убежать туда насовсем? Наверное, только там ты свободна, – вдруг спрашивает Пит.
- Хотела, - грустно улыбаясь, говорю я.
- А почему не убежала?
- Как бы я оставила Прим и маму? Да и рискованно все это.
- С Гейлом может и не так рискованно.
- У Гейла тоже семья.
Этот разговор перестает мне нравиться. Кажется, Пит тоже понял, что не стоит продолжать эту тему.
- Смотри, - говорит он, - закат. Как раз над лесом.
- Красиво.
Когда солнце садится, становится холодно сидеть на крыше, и мы спускаемся в дом.
- Какие у тебя планы на день рождения? – спрашиваю я.
- Я обещал с семьей поужинать, - отвечает он.
- А ужин будет допоздна?
- Вряд ли. В пекарне рано ложатся и рано встают. Часов в 9 все разойдутся спать.
- Тогда зайдешь потом к нам? Я хочу сделать тебе подарок.
Пит улыбается.
- Неужели не забыла то свое обещание?
- Не забыла, - упрямо говорю я. – Хочу, чтобы ты любил праздновать свой день рождения.
- Хорошо. Конечно, я загляну, - он смотрит с благодарностью и, слегка тронув меня за плечо, уносит в кухню кофейник с остатками какао.
В голову приходит мысль: я так привыкла к Питу, что если теперь его не окажется рядом, мне всегда будет его не хватать. А еще я только сейчас ясно поняла, что он хотел сказать своей фразой: «Внутри Игр ты — это ты, а я — это я». У него получилось остаться собой, и теперь я это ясно вижу. И ценю его за это.
