К вечеру вся столица гремела вестью о пропаже дочки купеческой. Причём, слухи были самые невероятные, обросшие сказочными подробностями. Одних причин возможного побега страж бывший услышал с десяток, пока до Драконьей слободы добирался.
Лёнка лежала у Верислава в горнице. Румяная и спокойная, но неподвижная.
Рядом вздохнул старик-хозяин:
— Действие яда остановили. Но сознание ей это не вернёт.
— Что вернёт, знаешь? — хмуро уточнил дракон, надевая на палец возвращенное кольцо.
Верислав задумчиво пригладил бороду. Постучал об пол тростью, на которую всё ещё опирался: долгая пешая прогулка, увы, сказывалась на старческих ногах не лучшим образом.
— Цветок заморский, — тяжело опустился в стоящее рядом кресло. — Или чудо.
Светозар скрипнул зубами, едва удержавшись от крепкого слова. Спросил коротко:
— Сберечь сможешь?
Верислав кивнул:
— Сбережем, — потом, оглядев хранителя, предложил: — Отдохнул бы ты, Светозар, утро вечера мудренее.
Дракон спорить не стал: денёк и впрямь выдался насыщенный.
Дракона не было долго. Минуло не меньше недели, прежде чем он возвратился в родной замок. Уже под вечер. Хмурый и уставший.
Он как раз выслушал краткий отчет Анды и сидел в кресле, прикрыв глаза, когда где-то в недрах замка зазвенело разбитое стекло. Судя по звуку, старинной вазе все-таки не посчастливилось попасть кое-кому на глаза. Вернее под горячую руку. А ведь столько лет стояла! Еще отец был детенышем, а она уже украшала фамильную библиотеку… Больше не будет.
Ящер вздохнул, нехотя поднялся с кресла и, помедлив, отправился карать разрушителей.
Разрушителей древностей и впрямь оказалось двое: один — то бишь одна — виновато опустив голову, стоя на коленях, медленно и трагично собирала небесно-голубые осколки в самый большой, явно оставшийся от дна; а другой, обернув лапки хвостом, с невозмутимым величием созерцал учиненное безобразие с высоты шкафа, с того самого места, где еще недавно стояла ваза.
Эту картину он застал ещё на подходе. И обрывок фразы услышал:
— Я же Ольгарду с колыбели обещана. Он внимательный, обходительный…
Слушать дальше дракон не стал.
— И за какие мои прегрешения расплачивается предмет искусства на этот раз? — устало поинтересовался хозяин замка, привалившись плечом к книжному шкафу.
Сия вздрогнула, едва не уронив уже собранное, подняла на дракона растерянный взгляд.
— Это случайно вышло. Прости.
— Да? — Светозар отлепился от шкафа, сел в кресло, вытянув ноги. — Это радует. Как и то, что не все сокровища такие хрупкие.
Кот недовольно фыркнул со шкафа, глядя на хозяина с явным неодобрением. Кончик рыжего хвоста взметнулся и снова лёг к лапам.
Царевна усилием заставила себя молчать. Достала из-под шкафа очередной осколок.
— Оставь. Анда приберет.
Сия кивнула, неловко поднялась на ноги. Расправила платье.
— А… — право, не к лицу сестре царя нерешительность, — где ты так долго был?
Он чуть прищурился и, помедлив, негромко ответил:
— Мстил.
Герцог зашипел и подобрался. И наверняка пожалел, что поблизости нет ещё одной вазы — уронить на глупую драконью голову.
Глаза девушки испуганно расширились. Сия невольно прижала руку к приоткрывшимся губам, попятившись.
Дракон невесело усмехнулся:
— Если бы ваш брат сказал, что убил дракона, вы бы им гордились, не так ли, ваше высочество?
— Я… не… — вздохнула, расправила плечи, выпрямила спину. — Я не знаю. Знаю только, что месть — последнее дело.
— Надо же, потомок Изара Старого — моралистка, — с сарказмом изрёк дракон, криво усмехнувшись, и наградил её долгим тяжёлым взглядом.
Драконьи глаза, перечеркнутые в ту минуту хищным вертикальным зрачком, на человеческом лице смотрелись неестественно и от того совсем жутко. Девушка поежилась, зябко обхватив себя руками за плечи и невольно опустив глаза. Куда страшнее, чем там, на голых камнях пустынного островка.
Со шкафа к ногам девы упал шипящий пушистый шар. Выгнув спину и встопорщив шерсть, кот замер перед девушкой. Такая своевременная, но совершенно бесполезная защита вызвала лишь кривую ухмылку дракона, но обстановку всё же разрядила.
А потом…
— Пррря-яукрати её пугать! — рыкнул кот, угрожающе прижав уши и ведя хвостом из стороны в сторону. И уже совсем другим тоном пояснил, обернувшись к остолбеневшей девушке: — Никому он не мстил. Он хрранитель, защ-щитник.
Дракон вскинул брови, окинул парочку задумчивым взглядом, хмыкнул:
— Ну, вот ты ей и объяснишь, — и, на ходу приказав Анде навести порядок, покинул библиотеку.
Когда хлопнула дверь, кот только ушами повёл от громкого звука. Вздохнул совсем по-человечески. И, запрыгнув на стол, принялся по нему расхаживать.
