— Нет, — поспешно выпалила Анна Олеговна. — Это ничего. Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, и не такое случалось. Господи, кто хоть отец-то? Только не говори, что это Григорий.
— А почему не он? — искренне удивилась Алина.
— Не хотелось бы в нем разочаровываться, — со вздохом ответила женщина.
— По счастью, это именно он.
— Господи, она еще и радуется. Капитоновна, ты только посмотри на эту бесстыдницу.
— Здравия тебе, Алина Владимировна. Когда срок-то? — спросила служанка, появившаяся в дверях дома.
— Да уж рожать скоро. Вот приехала к вам, — хитро подмигнула будущая мать, потянувшись к чашке, чтобы налить себе чаю.
— Ну и правильно. Куда же еще-то. Анна Олеговна, может, капли?
— Прекрати ей потакать. Не было еще в нашем роду, чтобы девицы приносили в подоле.
— И что? Вожжами учить будете? А то кликну Егору, враз принесет, — кивая в сторону мужа, произнесла женщина.
— Не говори глупостей, — передернула плечами хозяйка дома.
— Ну так и вы не несите невесть что, аки баба базарная.
— Ох, Капитоновна, договоришься у меня.
— Так капли нести?
— Обойдусь.
— Ладно. Тогда пойду я. Алиночка, чего тебе приготовить?
— Ватрушек, — осветившись предвкушающей улыбкой, попросила она.
— Непременно, — улыбаясь в ответ, заверила женщина.
— Господи, не могу поверить, что Григорий оказался столь…
— Стоп. Тетушка, вот этого не надо. Во-первых, это я сама к нему пришла, а он не смог устоять. А во-вторых… — Она заговорщицки подмигнула и сняла перчатку, показывая обручальное кольцо. — Неожиданно, правда?
— Не то слово. Но как же так-то, без свадьбы, без благословения…
— Относительно свадьбы не переживай, гулянье вышло знатное. Причем с экзотическими гостями и танцами. Касаемо же благословения — вы все его дали еще год назад, меня не спросив. А вообще это все Гриша. Я как узнала о беременности, так сама не своя была. А тут Клим приехал навестить Машу…
— Хомутову? — перебила ее тетушка, явно небезразличная к судьбе молодого человека.
— Кондратьеву.
— Даже так?
— Через два месяца после нас. Как только выяснилось, что, несмотря на медицинские познания Клима, они были столь же неосторожны. Так вот я к нему, с тем чтобы вытравить плод. Ну куда мне на сносях в бронеход. Отговорил — мол, нерожавшая с большой долей вероятности может остаться бесплодной. А уж в моем случае я вообще должна благодарить Бога, что забеременела. И сразу к Грише побежал. Доносить, значит. Ну а тот уж такую кутерьму закрутил, что нас на следующий день полковой священник и обвенчал.
— И как же ты так-то могла? Ты же сама говорила, что дурных традиций не приемлешь? — поинтересовалась Роговцева.
— Слишком уж часто рядом со мной костлявая ходила, тетушка. И потом, я не готова была с кем попало, лишь бы только узнать, каково это. А Гриша… Он не кто попало. С первого взгляда он для меня был особенным. Просто я слишком долго не понимала, что, кроме него, мне никто и не нужен.
— Отца тоже в известность не ставила?
— Гриша хотел, но я отговорила. Хотела сюрприз сделать. А сегодня уговорила папу приехать чуть позже меня. Тебя, значит, обрадовать. Ну и самую малость разыграть, — одаривая Анну Олеговну своей неподражаемой лучезарной улыбкой, ответила она.
— И у тебя получилось, моя дорогая. И как же ты в тяжести, в бронеходе-то?
— Как только выяснилось, нашли замену. В легион чуть не очередь стоит. А там до последнего времени помогала в госпитале. Заодно и фельдшерские курсы окончила.
— А оно нужно было?
— Хотела быть поближе к Грише. Маша тоже уволилась и при Климе, в госпитале Красного Креста обреталась.
— Григорий-то где? С отцом приедет?
— Нет. Он будет через несколько дней. Как только завершится переброска легиона в Литву.
Эфиопская война окончилась ожидаемым поражением Италии. Иностранный легион разбил обе части армии, прикрывавшей дороги в глубь территории Сомали. Причем подавляющее большинство оказалось в плену. Русские неплохо наловчились устраивать котлы и принуждать противника к сдаче. И уж тем более когда речь шла о колониальных частях. Затем был штурм Могадишо и в какой-то момент сдача его гарнизона.
Правда, дальше началось партизанское движение. Но эфиопские спецподразделения достаточно успешно боролись с партизанами. Поговаривали, что не без помощи русских инструкторов из подразделений осназа. Россия не отрицала и не подтверждала эту информацию. Император просто игнорировал эти вопросы. Что, в общем-то, служило косвенным подтверждением правоты подобных предположений.
Муссолини попытался было просить о помощи своих друзей и союзников. Но Гитлер, как видно, решил не наступать в очередной раз на одни и те же грабли. Алексей Второй недвусмысленно дал понять, что если в конфликт вступит Германия, то и Россия не останется в стороне. Сейчас фюрер был на пике своей популярности в народе. Рисковать же, ввязываясь в противостояние с противником, от которого фактически уже дважды терпел поражение, он не желал. Если бы на его стороне было неоспоримое преимущество, то очень даже возможно. А так…
