Разумеется, подобно русским, немцы оказывали опосредованную помощь. Она стоила дюжины погибших кораблей, с большими людскими и материальными потерями, и не возымела действия. Поставки посредством воздушного флота также потерпели фиаско. Прикрытие дирижаблей-истребителей оказалось бессильным против новейших «пешек».
Согласно эфиопо-итальянскому мирному договору, заключенному месяц назад, границы возвращались на рубежи тридцать пятого года. За итальянцами оставались прежние владения в Сомали и Эритрея. За небольшим исключением.
Конечно, Хайле Селассие хотел бы откусить кусок пирога покрупнее, но не преуспел. При поддержке России в Лиге Наций ему удалось добиться компенсации за агрессию Италии в виде узкой полосы территории Эритреи. Всего два десятка километров в ширину и пять в длину вели к южному побережью залива Асэб на побережье Красного моря. Эфиопия получала выход к морю. Переоценить значение этого события для дальнейшего развития страны невозможно…
— Я так понимаю, ты ушла со службы? Или это только отпуск? — поинтересовалась тетя.
— Разумеется, расторгла контракт. Правда, ввиду невыполнения мною условий в получении литовского гражданства мне отказано.
— Пф, — пренебрежительно фыркнула Анна Олеговна. — А как с гвардией?
— Я уже год не служу в гвардии, — напомнила племянница.
— Брось. На каждом углу говорят о том, что Литовский Иностранный легион нужно переименовать в Русский.
— Даже если бы я служила в гвардии, в случае беременности меня уволили бы со службы. Таковы правила. Некомплекта там никогда не было.
— Так просто? — опешила тетушка, явно осознавая, что пыталась распутать клубок не с того конца.
— Тетя, у тебя ничего не вышло бы, — со смехом заметила девушка.
— Много ты понимаешь в этой жизни. Нет неприступных крепостей. Вопрос только в том, сколь долго продлится осада и кто ее ведет. Ну да что ни делается, все к лучшему. Кстати, а отчего это Григорий не отправил тебя к своей матушке? Ты ведь не лукавишь и теперь Азарова?
— Ну разумеется, Азарова. Тетушка, что за недоверие? Могу даже свидетельство представить. А не поехала к нему домой… Ну сама посуди, каково это, когда невестка, да еще и с пузом на носу, появится пред светлы очи свекрови без супруга.
— Да. Та еще картина.
— Вот и решили мы, что я пока поживу в Гришиной петроградской квартире.
— Резонно. Погоди, тогда получается, он тебе и авто оставил, — всполошилась женщина.
— Тетушка, я, конечно, та еще оторва, но не умалишенная — в таком положении самой садиться за руль, — рассмеялась девушка.
Они проговорили еще минут десять, когда веранда наполнилась дразнящим ароматом свежей выпечки. Девушка возбужденно заерзала в кресле, протянув навстречу корзинке дрожащие руки.
— О бо-оже-э, Капитоновна! Твои ватрушки! Как я по ним соскучилась.
Алина с вожделением схватила корзинку, поднесла к лицу и шумно вдохнула, наслаждаясь ароматом. И вдруг ее лицо стало испуганным. Нет. Ею овладела паника. Она прошла сквозь горнило не одного сражения. Имела ранения. Испытывала неподдельный страх. Ее бросало в жар и холод. Но ни разу она не терялась и всегда четко знала, как следует поступить. В те же моменты, когда она была в смятении, тело само делало все необходимое, без участия разума. Сейчас же…
— Что с тобой? — всполошилась Анна Олеговна.
— Тетя, у меня там мокро, — повернув к Роговцевой лицо с выпученными глазами, растерянно и испуганно пискнула она.
— Спокойно, девочка. Все нормально, — прилагая усилия, чтобы самой не удариться в панику, произнесла женщина. — Все через это проходили. Пришел и твой черед. То наша бабья доля.
— Но как же так? Ведь еще неделя.
— А ты ребеночку не указ. Пришло время — вот наружу и просится. Ничего не бойся, девочка. Все так и должно быть. Капитоновна, повели нашу красоту в ее комнату. Егор! — позвала она через плечо.
— Здесь я, Анна Олеговна, — выходя из каретного сарая и вытирая тряпицей руки, отозвался слуга.
— Бегом за Павлом Валентиновичем. Скажи, у нас тут роженица.
— Ох, мать честная! Я мигом, — заметался было по двору старый слуга.
— Да не мечись ты, как наседка, — окликнула его жена, ведя Алину под левую руку. — Время, чай, есть. Запрягай да в экипаже езжай. Доктора ить еще и сюда привезти нужно.
— А? А-а-а. Ага. Я мигом! — Выкрикнув это, мужчина скрылся в сарае.
— Вот мужики. Ну как дети малые. Это еще твоего нет, красота ты наша. Вот уж кто бы козликом тут скакал, — заметила Капитоновна.
— Гриша не такой. Он страху не знает, — всхлипнув, возразила будущая мать.
— Э-э, не-э. Это он против ворога витязь. А против бабьих дел страх в них во всех сидит, — не согласилась служанка, что тут же поспешила подтвердить и Роговцева, аккуратно поддерживавшая племянницу под правую руку.
Подтверждение этих слов прибыло буквально через полчаса, хотя Алина этого и не видела. Да и не до того ей было. Обливаясь потом от натуги и страха, под присмотром многоопытного доктора она пыталась исторгнуть из себя своего первенца.
