Вероятно, наше путешествие в космосе было ничем иным, как очередным разломом – реакцией этого мира на такие события. Я довольно часто замечал различного рода странности, когда я и Мария проводили время вместе: пропадала та мелочь в кармане, которая вечно находилась там; испарялись люди вокруг нас, словно знали, что нас не стоит беспокоить. Всё же этот мир оставался для нас более неизведанным, нежели понятным, но у нас не было иного выбора – нам лишь оставалось адаптироваться к жизни здесь, но, когда казалось, что мы полностью привыкли и даже сумели забыть о том, что так было не всегда, нас начинали преследовать разломы и многие другие, для нас неясные вещи. Мария за эту неделю слишком сильно интегрировалась в мою жизнь, что стала её неотъемлемой частью. Представить то, что должно будет случиться через какую-то пару часов (это время уже ничего не значило, оно было ничем) мы будем вновь жить своей рутиной, насильно делая вид, что не знаем друг друга, ведь эти воспоминания только оставляют царапины на уже уничтоженном сердце, которое еще работает, но уже не ощущает ничего, кроме очередного толчка крови в артерию. Согласиться с такой перспективой я не мог, ища любой компромисс с этим миром.
Настал тот день и тот час, которого я боялся больше всего иного на этом свете. Нам нужно было выдвигаться к этому чёртовому автобусу уже сейчас, иначе бы мы опоздали, что могло бы означать нашу смерть, чего, разумеется, не хотелось. Моё прекрасное настроение вмиг сменилось унынием из-за своей безысходности. Я столкнулся с дилеммой: я не смогу жить в мире без Марии, но остаться здесь я тоже не могу, ведь тоже не смогу жить, но уже как физическое тело. В моём мире меня никто не ждёт и нигде не жалуют; тут же мне дали надежду на счастливую жизнь, но теперь эти высшие силы решают у меня её забрать.
– “Так нельзя поступать! Нет, я найду выход! Я не буду возвращаться домой, во что бы то ни стало. Я буду экспериментировать с этой Вселенной, а ценой будет моя жизнь, но цель – остаться с Марией, это ли не оправдание?” – думал про себя в волнении я.
«Она буквально лишила меня рассудка, ведь меня уже не волновало то, о чём мне говорили и о чём писали в книге, дескать, эта Вселенная меня убьёт. Абсурд!» – говорил в протест этому я, но, разумеется, не вслух.
Разломы пространства учащались, но были не совсем уж и глобальными, как тот, что случился, когда мы были в сквере, но это всё равно могло быть свидетельством начала конца
– Нам пора идти, – грустно констатировала до сих пор сидящая на подоконнике Мария.
– Несомненно.
Без всяких слов мы в спешке оделись и покинули дом, это был первый и последний раз моего нахождения здесь. Мы шли, держа друг друга за руки, туда, где должен был находиться тот Автобус Перемещения в Привычный мир, по словам Леона. Когда мы шли по улице, из-под наших ног беспрестанно пропадала земля, а вскоре являлась вновь. Пространство разламывалось всё чаще. Воздух становился непрозрачным, а день лихорадочно сменялся ночью и аналогично в обратном порядке – таким образом Вселенная напоминала нам нашем обречении и о неизбежности грядущего. Машины на дорогах развивали свою скорость до таинственной бесконечности, которая так резко стала нам под стать. С другими прохожими, что бессмысленно брели по пустой, но уже полной улице, но шли они противоположно нашему движению, ситуация была самая необычная: прохожие были одним и тем же человеком, но через секунду – это уже другое лицо и другой человек, который, наверное, тоже имеет свою, такую же запутанную историю. Людей на улице становилось мало, но один миг – и они уже занимают всё свободное пространство между мной и Марией настолько, что нам становится трудно вбирать в наши много повидавшие лёгкие воздух, которые уже давно находятся в смятении, которые отказывались от своей в роли среди других составляющих человеческого организма, казалось, они начинали жить собственной, независимой от своего владельца жизнью; они хотели быть важнее, но это было лишь их глупое, бездарное, больное мнение.
Mon chér lecteur15, на этом моменте мой разум стал терять способность осознания всего происходящего, и мои мысли буквально пустились в пляс, напрочь лишая меня возможности быть верным своему уму, ведь в такие моменты, однако, самому хочется потерять всякий рассудок. Давайте же продолжим.
Мы остановились на том, что я и Мария бежали на своё “спасение”, стараясь не опоздать, но, по моему мнению, время в этом пространстве учитывать было совсем глупо. Сейчас время шло очень непредсказуемо, как наша планета изменяла свою линейную скорость или переходила на другую орбиту своего движения вокруг многоуважаемой звезды.
