Интерес к литературе у всех студентов был очень большой. Все студенты много читали. Следили не только за современной советской литературой, но и за современной западной, конечно, в тех рамках, которые определялись советскими издательствами, выпускавшими на книжный рынок далеко не все, что появлялось на Западе. Читали Теодора Драйзера, Синклера, Хемингуэя, Фейхтвангера[251] и др. Читали и любили русскую классическую литературу и западную классическую.
Большой интерес всегда вызывал театр, опера. В те города, где не было хороших театров, обычно приезжали на гастроли столичные театры – и всегда они были полны студентами. Вообще, как это было и до революции, студенчество проявляло живой интерес к литературе и искусству.
В отличие от студенчества дореволюционного, студенчество наших дней лишено общественных интересов. Если до революции студенчество находилось в центре общественной жизни, общественных интересов, то теперь студенты без всякого желания несут так называемые общественные нагрузки. Само слово «нагрузка» свидетельствует об отсутствии у молодежи интереса к общественной работе. Общественная работа вызывала интерес только у немногих, главным образом у комсомольского актива.
Многие студенты увлекались и увлекаются спортом. Летним – волейбол, баскетбол, легкая атлетика, футбол, и зимними – лыжи, коньки, хоккей. Однако это увлечение не носило такого характера, как в Америке. Спорт входил в жизнь молодежи, в жизнь студентов, не нанося ущерба другим интересам.
Политические настроения студенчества нельзя определить одной формулой: антисоветское или, наоборот, просоветское, потому что наряду с антисоветскими настроениями, захватывавшими широкие круги студенчества, существовали и настроения полного нейтралитета – мы занимаемся наукой, а не политикой. В науку уходили, чтобы скрыться от советской действительности, от навязываемой политики большевистской. Наряду с этими настроениями существовали настроения просоветские. Нельзя ведь отрицать того, что известная часть молодежи шла за большевиками, не видя других путей, не видя того, что могло бы заменить большевизм, что казалось бы более прогрессивным. Среди молодежи наблюдалось и сейчас наблюдается отталкивание от капитализма как социально-экономической системы. Познакомиться ближе с политическим строем демократических стран студенчество, как и весь наш народ, не могло. Отталкиванию от капитализма способствовала и советская пропаганда.
Вместе с тем непрерывно шел процесс разочарования большевистским режимом, шел рост антисоветских настроений, и чем дальше, тем больше среди молодежи появилось противников большевизма.
Подготовленность молодых учителей. Старые учителя и их взаимоотношения с молодыми. Учителя и учащиеся. Рабочий день учителя. Интересы учителей. Их политические настроения.
Я уже писал о тех случаях, когда полуграмотный человек получал пост директора школы и даже преподавал русский язык. Описанный случай не представлял собой исключения.
В одной из средних школ Воронежа, где мне пришлось работать, некоторое время преподавала географию учительница Екимова, закончившая краткосрочные курсы по подготовке учителей географии для неполной средней школы. В моих записках, относящихся к тому времени, есть подробный рассказ о том, как преподавала Екимова.
Я сам, будучи заведующим учебной частью школы, бывал на ее уроках. Вот что я услышал на первом же уроке в 5 классе.
«Итак, ребята, – начала Екимова урок, – мы разберем сегодня с вами тему “Северо-Ледовитый океан”. Итак, значит, на берегу Ледовитого океана растут водоросли, и там водятся белые медведи, моржи и другие звери».
Дальше все шло примерно в таком же духе, хотя она старалась не отступать от текста учебника, который лежал раскрытым перед ней на столе. Как только она отрывала взгляд от ученика, в рассказе появлялись моржи, живущие в водорослях.
Я с большим трудом досидел до конца урока: очень хотелось просто выгнать ее из класса.
Разбирая вместе с нею в конце занятий урок, я пытался доказать ей, что белые медведи не в водорослях водятся. Однако безуспешно.
«Вы придираетесь ко мне, товарищ завуч, – ответила она мне. – Я по учебнику преподаю. Там все написано. И вообще, я пойду в горком»…
На втором уроке Екимова сделала новое открытие.
«Мы с вами, ребята, живем в Западной Европе», – объявила она.
Директор школы, с которым я говорил о Екимовой, не высказала большого удивления, а тем более – возмущения. На мое предложение немедленно отстранить Екимову от уроков, директор ответила:
«Нет, нельзя. Екимова – учительница молодая. Ей нужно помочь. Это ваша обязанность».
Я заявил, что снимаю с себя ответственность за преподавание географии в 5-х классах и сообщаю об уроках Екимовой в Гороно[252].
Директор сама посетила несколько уроков Екимовой. Прошло немало времени, пока удалось удалить ее из школы. Горком партии (Екимова была кандидатом в члены партии) упорно защищал ее.
