После введения всеобщего семилетнего обучения классный руководитель, – а классным руководителем был почти каждый учитель – обязан был, выражаясь официальным советским языком, обеспечить стопроцентную явку учеников на уроки. Учитель – классный руководитель – обходил дома не посещающих школу учеников, говорил с родителями, убеждал, тратил на это очень много времени и сил. Лучший довод, заставлявший учеников являться в школу, состоял в том, что учитель рассказывал родителям и самому ученику, как много труда ему стоит обходить по несколько раз дома не посещающих учеников, какими неприятностями грозит для него лично непосещение школы учениками его класса.
Учащиеся чувствовали, какой груз различных общественных обязанностей лежит на учителе, кроме его непосредственных, прямых обязанностей педагога, понимали и, часто полусознательно, старались облегчить учителю его нелегкий труд. Не все, конечно, и это не была организованная помощь, но учитель встречал понимание в среде учеников, особенно учеников старших классов, понимание его тяжелых обязанностей.
А обязанности советского учителя, труд его действительно был нелегким. Ибо этот груз общественных обязанностей, о которых я говорил, превышал груз его обязанностей как педагога. Общественная работа больше изматывала человека, не давая ему никакого нравственного удовлетворения. Относились к ней учителя как к тяжелой, ненужной, неприятной обязанности, всячески старались избежать ее.
Кроме своей основной работы, включающей уроки, подготовку к ним, специальные педагогические совещания, учитель обязан был принимать участие в работе методических и производственных совещаний, которые устраивались почти каждую неделю. Учитель обязан был руководить кружком: математик – математическим, словесник – литературным и т.д. Учитель обязан был посещать профсоюзные собрания и иметь какую-нибудь профсоюзную «нагрузку». Учитель должен был принимать участие в работе какого-нибудь добровольно-обязательного общества – МОПРа, ОСОАВИАХИМА и т.д. Учитель должен был посещать общие собрания учащихся. Наконец, каждый учитель имел тяжелые обязанности классного руководителя.
Тяжелым грузом – в плане пустой траты времени и в плане моральном – ложились на учителя соцобязательства по соцсоревнованию. Учитель обязан был заключить с одним или несколькими учителями соцдоговор, в котором указывался процент успеваемости учащихся. Учитель должен был выполнить обязательства соцдоговора, ибо он отвечал за успеваемость своих учеников. Учителю, который не давал нужного процента успеваемости, предъявляли стандартные обвинения: учитель недостаточно работал с учениками, учитель проводил недостаточную работу с родителями, учитель не проводил дополнительных занятий, учитель не изучает. краткий курс истории партии.
Не у всех учителей хватало мужества производить оценку учащихся по их действительным знаниям. Некоторые учителя шли на компромисс со своей совестью, искусственно повышали процент успеваемости по своему предмету, повышали отметки ученикам, которые этого не заслуживали.
Официальный процент успеваемости в школах был далек от действительного процента, от действительной успеваемости.
В моих записках о школе, которые я уже цитировал, есть описание рабочего дня учителя. Хочу привести его как иллюстрацию к сказанному.
Это немного обработанный рассказ моего знакомого учителя. Он настолько образно тогда рассказывал, настолько, по-моему, правильно передал атмосферу, в которой работал учитель, что я целиком записал его рассказ. Вот он:
«Позавчера я вернулся домой только в два часа ночи. Методическое совещание было. Сел письменные работы проверять и вижу, что не могу. Голова буквально раскалывается от боли. Утром страшно вставать не хотелось. А впереди целый день – уроки, заседание месткома[253], секция математиков.
Прихожу вчера в школу и первое, что слышу – голос нашей естественницы Петровой, знаете ее, наверно? Парторг наш.
– Товарищ Крылов, вы сегодня дежурный.
– Я не знал.
– Надо знать, товарищ Крылов.
– Позвольте, а вам-то какое дело до этого?
– Как какое, товарищ Крылов? Партийное руководство для вас ничто?
Ее голос, сам звук ее голоса меня всегда приводит в бешенство! Вхожу в учительскую – директор навстречу.
– Василий Иванович, вы опять не проводите воспитательной работы. В вашем классе пропали чернильницы. Надо классные собрания почаще устраивать.
Пришлось идти в класс и выяснять, кто взял чернильницы. Выяснилось, что они и не пропадали: завхоз школы зачем-то брал. При чем же здесь, я вас спрашиваю, воспитательная работа?
Начались уроки. В 7«А» первый урок. Начинаю спрашивать прошлый урок – говорят, не выучили ничего. Почему, спрашиваю, не выучили.
– Заседание учкома было.
– Да разве вы все на заседании были?
– Все. Наш класс вызывал на соцсоревнование 7«Б».
На третий урок директор пришел. Вы знаете его? Анекдотический человек. Впрочем, и ваш не лучше.
Так вот что он мне сказал после урока:
