– Урок ваш в методическом отношении построен правильно, но в уроке не чувствовалось связи с современностью, вы опустили элементы интернационального воспитания.
– Позвольте, – говорю, – я объяснял правило деления многочлена на одночлен. Ну как это можно связать.
– Товарищ Крылов, – сразу на официальный тон перешел, – причем тут одночлены или многочлены. Вы работаете в советской школе.
Ну что вы с ним будете говорить, о чем? Сказал ему, что “учту ошибки и буду связывать с современностью”. После уроков заседание месткома было. Целых два часа просидели. А ведь вопросы повестки дня можно было в 15 минут решить: создание комиссии по заключению соцдоговоров, о кампании по подписке на заем, о выдаче ссуды в размере 25 рублей уборщице школы. Больше всех, как всегда, говорил председатель месткома. И особенно по последнему вопросу. Постановление же месткома гласило:
“Ввиду отсутствия у месткома средств, Гапеевой А.К. в просьбе отказать”. Только в седьмом часу вечера домой попал. А к восьми нужно было быть на заседании секции математиков. Спасибо учительнице из 66-й школы – доклад интересный сделала. Отдохнул от заседания месткома. А вот на проверку письменных работ времени опять не хватило».
Я привел этот отрывок из моих записок, хотя он, может быть, и выпадает из того стиля, какого требует моя работа, преследующая цель наиболее объективной обрисовки положения в школе, потому что он, несомненно, отвечает действительности. Вот именно так проходил рабочий день учителя. Трудно сказать, какая часть его сил и времени уходила на работу, не имеющую никакого отношения к его прямым обязанностям педагога. Во всяком случае, большая часть сил и времени.
В переданном мною рассказе учителя советской школы, обращает на себя внимание одно место. Директор школы, побывавший на уроке, заметил, что у учителя в его уроке не было связи с современностью. Директор школы, о котором идет речь, – коммунист. Когда-то он преподавал обществоведение, потом ушел из школы: его «перебросили» на какую-то другую партийную работу. Потом он снова вернулся в школу. Он был несколько ниже среднего уровня тогдашних директоров школ. Но ряд черт его типичен был для всех директоров, главным образом, членов партии.
Он получил директиву о необходимости связи преподавания с современностью и строго эту директиву выполнял. Вот он и потребовал, чтобы одночлены и многочлены были связаны с современностью. Его коллеги, директора школ, стоявшие выше его по образованию и умственному развитию, тоже повторяли все те же слова о связи преподавания любой дисциплины с современностью, но они все-таки понимали, что одночлены и многочлены трудно связать с современностью, с советской действительностью, с диаматом и кратким курсом истории партии – и не требовали от учителя этого. Повторяли же они стандартные фразы об этой связи, как повторяет шаман свое заклинание. В этих повторяемых время от времени фразах заключался элемент самостраховки. В таком же плане воспринимались эти фразы и учителем. Он тоже говорил, что нужно связывать с современностью, что он связывает и будет связывать.
Если учитель хотел, он мог с успехом не устанавливать никакой связи одночленов и многочленов с Кратким курсом ВКП (б)[254] – что он и делал! – и мог вести преподавание так, как хотел, как считал нужным. Чтобы его не обвиняли в том, что он не связывает преподавание с современностью, учитель мог время от времени демонстрировать эту связь, особенно в тех случаях, когда кто-нибудь приходил на урок.
Труднее было преподавателям истории, литературы, отчасти – русского языка, но и здесь можно было обходить часто нелепые требования большевиков. Возьмем какое-нибудь правило русской грамматики. Ну, скажем, правило правописания тире между подлежащим и сказуемым, если сказуемое выражено существительным в именительном падеже, а глагол-связка отсутствует. При разборе этого правила можно дать разные примеры:
«Сталин – вождь мирового пролетариата» и «Журавли – птицы перелетные».
Только в том случае, если в классе сидит кто-нибудь посторонний, контролирующий работу учителя, учитель пишет на доске первое предложение. Если он один с учениками – никогда не напишет! Просто психологически это невозможно.
Я остановился на этом вопросе потому, что он как раз связан с вопросом политических настроений учительства, о которых я буду говорить в конце этого раздела моей работы.
