После окончания войны и оккупации Германии войсками союзников Самарину удалось избежать насильственной репатриации в СССР. Он обосновался в Гамбурге, где принял самое деятельное участие в работе основанного здесь осенью 1945 г. отделения НТС. По словам Прянишникова, «в Гамбурге же он принял деятельное участие в разгоревшейся склоке, разделившей отделение на т.н. “деловиков” и “духовиков”. Первые настаивали на массовом наборе членов, вторые же отстаивали идейный и духовный моменты при приеме новых членов». В 1947 г. Самарин стал председателем отделения. В следующем году разногласия в отделении достигли своего пика, в результате некоторые видные его члены из «подсоветской интеллигенции» вышли из НТС; Самарин остался, причем быстро продвинулся в иерархии НТС[97].
В 1946-1948 гг. Самарин редактировал выходивший в Гамбурге еженедельный бюллетень «Путь», издававшийся Комитетом по делам беженцев православного вероисповедания. В 1949-1951 гг. он был заместителем главного редактора издававшегося НТС еженедельника «Посев». Начиная со второй половины 1940-х гг., Самарин часто публиковался в эмигрантской печати не только в издававшихся НТС или связанных с ним «Посеве» и «Гранях», но и в нью-йоркском «Новом русском слове», парижских «Возрождении» и «Русской мысли».
В мае 1951 г. в Венторфе Самарин подал ходатайство на получение американской иммиграционной визы (согласно Закону о перемещенных лицах 1948 г., разрешившему внеочередной въезд в страну ди-пи и беженцев, кроме сотрудничавших с нацистами). Визу он получил в тот же день (что говорит о не слишком тщательной проверке) и был допущен в США в июне, подписав аффидевит, где в том числе говорилось, что он «никогда не участвовал ни в каком движении, враждебном Соединенным Штатам Америки» и «никогда не поддерживал <…> преследование по расовому, религиозному или национальному признаку»[98].
По версии Б.В. Прянишникова, в то время председателя нью-йоркского отделения НТС, Самарина прислало в США Исполнительное бюро НТС. Дело в том, что Прянишников, основавший в Нью-Йорке отделение НТС, попросился в отставку в связи с болезнью, переутомлением и желанием заняться изучением СССР. Его-то и сменил Самарин, которому Прянишников передал дела 20 сентября 1951 г., как с протокольной точностью отмечает он в своих воспоминаниях. По утверждению Прянишникова, Самарин «оказался типичным советским партаппаратчиком» и завел в отделении «“отдел кадров” по образу и подобию ВКП(б), с доносчиками и соглядатаями. Все новопоколенческое подверглось притеснениям, под его руководством начались интриги и подсиживания, в конечном счете приведшие к острому кризису и развалу отделения»[99].
Оценки Прянишникова далеки от объективных. Ввиду разногласий с руководством НТС он в составе группы из 23 членов нью-йоркского отделения 10 августа 1954 г. заявил о выходе из организации и об учреждении Инициативной группы по созданию организации свободных солидаристов. Любопытно, что к Инициативной группе присоединились в Германии Н.И. и Л.Т. Осиповы. Инициатива осталась лишь инициативой, серьезной организации Прянишникову и его сторонникам создать не удалось, и в 1968 г. группа прекратила свое существование[100]. Обвинения в «советизме», большевистских методах и т.п. стандартны для эмигрантских склок, и насколько они соответствовали действительности, судить трудно.
Полагаем, что не слишком правдоподобна «конспирологическая» теория Прянишникова о том, что Самарина прислало в Нью-Йорк Исполнительное бюро НТС. Вряд ли оно располагало возможностями (включая материальные), чтобы отправить Самарина в США. Скорее всего, раз уж Самарин получил разрешение на иммиграцию, Исполнительное бюро просто использовало эту возможность, чтобы поставить во главе нью-йоркского отделения своего человека. Стремление же уехать за океан было широко распространено среди перемещенных лиц (ди-пи) в Германии: во-первых, подальше от советских спецслужб, во-вторых, привлекали более высокий уровень жизни так же, как большие возможности найти работу.
