Бо́льшую часть обязанностей можно было бы запросто переложить на дроидов, но семья прибыла на Эльфрону вовсе не за этим, и посему каждый вносил свой вклад в общее дело. Дети занимались с дроидами-репетиторами и росли не по дням, а по часам. Родители работали, строили планы и верили, что приняли правильное для себя и своей семьи решение.
Но вот одним ранним утром мать, чье имя было Эрика, отвлеклась от ремонта дроида-копалки и заметила неподалеку от дома странное облако, подобных которому ей еще видеть не приходилось. Начать хотя бы с того, что оно стелилось по земле подобно туману. Но Эльфрона была засушливым местом. Вода здесь была, но глубоко под поверхностью – в подземных реках и каналах. Дождь случался примерно раз в десятилетие. Так что туман… нет. Его здесь быть не могло.
Да и вообще, облако просто-напросто выглядело странно… у него был какой-то металлический синий блеск. Словно у грозовой тучи, хотя Эрика не видела таких с тех самых пор, как несколько лет назад покинула родную планету. А еще складывалось впечатление, будто облако целенаправленно движется в ее сторону.
– Отто, – позвала Эрика своего мужа, который неподалеку кормил их небольшой табун стальцов. Длинноногие звери толклись вокруг кормушки в предвкушении завтрака. – Как думаешь, что это такое?
Мужчина обернулся посмотреть. И остолбенел. В отличие от жены, он держал руку на пульсе галактических событий, решив не изолировать себя от республиканских новостей. Так что он слышал истории и знал, что сулит облако, подползающее к твоему дому, бизнесу или семье.
– Разыщи Би, – велел он, бросая мешок с кормом. – Я найду Ронна. Нужно закрыться в доме. Немедленно.
Эрика не стала задавать вопросов. Она ни секунды не колебалась. Даже на благополучных планетах Внешнего кольца хватало всяких опасностей, а здесь ближайшая подмога была за много километров. Женщина окликнула дочь и побежала к дому.
– Ронн! – позвал Отто, не сводя глаз с облака. – А ну-ка живо внутрь!
В подступающем тумане начали проявляться силуэты, около десятка. Различить детали Отто пока еще не мог, но он и так знал, кто перед ним. Ему доводилось слышать рассказы о немыслимо жестоких мародерах, которые появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, оставляя после себя лишь ужас от мысли, что они могут вернуться.
Нигилы.
Белл воззвал к Силе. Он знал, что, будучи джедаем, сможет пережить это падение. Лоден неоднократно проделывал такие номера на его глазах, в последний раз на Хетцаль-Прайме, но подобное случалось и во время тренировок. Лоден мог камнем падать вниз, а в последний миг затормозить и совершить мягкое приземление. Это, конечно, был не полет – насколько знал Белл, никто из джедаев, если только он сразу не рождался с крыльями, не мог летать, – но и падением это назвать было нельзя.
Белл знал, что это возможно, и знал, что Лоден Грейтшторм верит в способность своего ученика выполнить этот трюк. В противном случае учитель не стал бы – наверное – пользоваться Силой, чтобы столкнуть его со столь неприлично высокого утеса. Белл полагал, что Совет джедаев не обрадуется непреднамеренному убийству падавана, но не сомневался, что Лоден сможет легко отбрехаться от всех обвинений в свой адрес, вероятно, заявив, что Ордену не нужен падаван, не способный справиться с такой ерундой, как контролируемый спуск.
Все эти мысли пронеслись в голове у Белла буквально за долю секунды после начала его стремительного падения. Невероятным усилием юноша заставил себя сконцентрироваться, отыскать свой внутренний огонек Силы, раздуть его в настоящее пламя и установить посредством него контакт с воздушными потоками, обдувающими лицо и треплющими дреды. Лоден в общих чертах рассказал, как безопасно совершить подобный маневр, однако оказался удручающе расплывчат в описании конкретных действий.
Идея заключалась в том, чтобы направить себя к восходящим потокам и за их счет замедлить падение. Справившись с этой частью, ты должен каким-то образом применить Силу и оттолкнуться от приближающейся земли. Вместе два этих действия смогут достаточно тебя замедлить для безопасного приземления. Белл довольно легко справлялся с этим во время тренировок в Храме, когда прыгал с меньшей высоты или падал на репульсорную подушку, призванную уберечь от серьезных травм.
Но сейчас, свалившись со скалы и понимая, что – и это если повезет! – он отделается кошмарными увечьями, Белл с трудом вспоминал наставления Лодена. Юноша знал, что главное – вовсе не то, как ты управляешь Силой, а то, как ты управляешь собственным страхом. Именно в этом и состояло величайшее испытание для любого джедая.
И лично Белл это испытание вот-вот провалит. Даже Лоден Грейтшторм не сможет поймать его с такой высоты. Вот и все. Это конец. Белл закрыл глаза. Его обуял страх, и юноша даже не пытался с ним совладать. Он мечтал о покое и надеялся, что умрет быстро, а не останется лежать в мучительной агонии на острых железных камнях у подножия утеса.
В ушах перестал свистеть ветер.
