— Спасибо, доча, стараюсь. Завтра тоже с юристом буду еще разговаривать. Такая грамотная и приятная женщина попалась. Спокойная, рассудительная, вежливая, доброжелательная. Мне такие люди нравятся. Хотя сама я не такая.
— Как не такая? Очень даже такая!
— Сейчас уже, может быть, и становлюсь, но так было не всегда, ой, не всегда, Оль.
— Да, ты за это время заметно изменилась.
— Что, орать на тебя меньше стала?
— Вообще орать перестала. Это здорово, конечно, но я вижу, что переживаешь ты сильно.
— Да, эти дни я много думаю обо всем, сколько и за всю жизнь не думала! Многое переосмысливается. Удивительно это все.
— Что?
— Все, что происходит. И вокруг, и внутри, в душе. Стемнело уже, вовремя мы пришли! Давай, заходи, да будем закрываться и дом опять на сигнализацию ставить.
После того как легли спать, Марина около часа ворочалась от невозможности уснуть. Потом решила встать и пойти на чердак, чтобы снова поперебирать содержимое старого сундука. На этот раз она аккуратно доставала и разворачивала вещи, среди которых оказался и свадебный костюм отца, и даже платье мамы, в котором она выходила за него замуж. Оно было скромным, но очень красивым. Марина разложила на полу оба наряда рядом и представила в них своих родителей. По коже пробежали мурашки. Она легла между одеждами, дотрагиваясь руками и до костюма, и до платья. Лежала на спине и смотрела вроде в потолок, но на самом деле в никуда. Из глаз текли слезы, мысли уносили в свой фантазийный мир, где есть и мама, и папа. Мир, в котором они не отвернулись друг от друга, а вместе воспитывали дочку. Марина представляла, как они вместе гуляли бы, проводили домашние вечера, выбирались навестить стариков, как вместе огорчались бы неприятностям, радовались хорошим новостям, ярким событиям, праздникам, да и просто мелочам, обычным будничным житейским мелочам, из которых складываtтся простое счастье человека, из которых складывается жизнь.
Потом она встала и бережно eбрала эти торжественные наряды из прошлого обратно в сундук. Достала другой сверток, это была какая-то мужская кофта. Марина хотела встряхнуть, чтобы она расправилась, но тут из нее с грохотом выпала тяжелая коробка. Она приоткрылась от удара, и оттуда посыпались разноцветные камни.
— Что это? — C огромным интересом Марина приблизилась к коробке, присела рядом, но трогать не решалась.
— Мам, ты там, что ли? — Протирая глаза, по лестнице поднялась Оля. — Что у тебя здесь за грохот? В обморок упала?
— Нет, доча, это не я упала, это коробка выпала из свитера.
— Чего? — не поняла заспанная девушка.
— Ну, в смысле, коробка была завернута в свитер. Я доставала вещи из сундука, там оказалась эта коробушечка с какими-то камнями.
— Блестят! Какие красивые! — Оля потянула к ним руку.
— Не трогай! — остановила ее Марина.
— Почему?
— Ну, не знаю, это похоже на драгоценности!
— И что им теперь, на полу здесь валяться? Все равно же надо собирать обратно.
— Ну да, нужно их в сундук.
— Мам, давай посмотрим их, глянь какие! Никогда такие не видела!
Марина смотрела на находку, широко раскрыв глаза и удивляясь очередному сюрпризу.
— А что это за камни, мам?
— Похожи на драгоценные, в них Эрнест Петрович хорошо разбирается, сотрудничает с разными ювелирами.
— А его исчезновение может быть связано с этим?
— Теперь вот тоже думаю об этом, Оль. Вообще все возможно. Ну вот, как-то надежда на то, что мы скоро увидим Эрнеста Петровича, снова тает. Олег ведь мог похитить его по чьему-то заказу. А тут еще и тот оказался и шефом моим, и отцом. Повод для шантажа прям отличный. Может, Олег этим и зарабатывал на жизнь — бандитизмом, я ж не знаю, чем он жил.
— То есть ты думаешь теперь, что Олег — просто исполнитель, по чьему-то указу похитил, не сам придумал?
— Не знаю, Оля. Но камни надо убрать на место. Лежали они там, никто их не взял, вот пусть и дальше лежат. Замотаю обратно в свитер, как и было.
— Слушай, как много их!
— Да, это дорого стоит. Вся коллекция. Действительно, в сундуке сокровища нашли. Только, Оленька, не говори никому про эту нашу находку! Ни подружкам, ни Максиму, никому!
— Хорошо, мам, я поняла. — Оля пристально наблюдала за каждым камушком, пока последний из них не скрылся в коробке.
На следующий день Марина пришла на работу в хмуром настроении. На месте администратора красовалась Ира.
— Марин, что-то ты опять угрюмая.
— Ох, Ира, мне просто хочется, чтобы Эрнест Петрович поскорее нашелся.
— А что, если он не найдется? Что тогда делать с магазином?
— Как «что делать с магазином»? Работать, Ир, работать.
— Но ведь хозяина нет, кому доход? Кому все это надо?
— Раз я его дочь, то буду брать всю ответственность на себя. Уже работаю над этим вопросом.
— И прибыль?
— Что прибыль?
— И прибыль тебе?
— Какая прибыль, Ир? На зарплату бы хватило нам да на налоги, — уже хорошо. Это дело активно двигал Эрнест Петрович, без него пока на спад пошла прибыль. Мне этому еще предстоит научиться.
— Значит, в любом случае магазин отойдет тебе как наследнице?
