— Послушайте меня, мистер Морфи, — решительно объявила она, — вы были столь добры ко мне, что дважды провожали до дому. Кроме того, мы с вами живем в одном городке, вы мой сосед. Вам хотелось спать, мое кресло оказалось достаточно удобным для этого, вот вы и задремали в нем. И если бы я разбудила вас, я считала бы себя последней бессердечной дрянью!
И еще... вы знаете, я тоже в свое время перенесла сильнейшие боли... давно, после одного несчастного случая, так что уж я-то знаю, как тяжело бывает просто уснуть. Ну а что касается ужина, то я в любом случае собиралась готовить. Поверьте, я не слишком перенапряглась, почистив лишнюю картофелину. — Тут Эллис ласково улыбнулась. — Надеюсь, вы найдете в себе силы смириться с этим?
— А разве у меня есть выбор?
Эллис недоверчиво вгляделась в его лицо и, поняв, что это шутка, улыбнулась еще шире.
— Пожалуй, я вам его не предоставлю.
— На мое счастье. — Он тоже позволил себе улыбку. — Я оценил вашу доброту, мисс Эллис. Поверьте, я говорю совершенно искренне... И еще, думаю, мне следует тоже разжиться таким креслом. Я даже представить себе не мог, насколько оно удобно!
Эллис кивнула.
— Да, с виду этого не скажешь, но вот мой отец тоже был неравнодушен к качалке — у него часто болела спина... Послушайте, ведь вам стало плохо не из-за того, что вы поддержали меня на улице, правда?
Она так небрежно, будто невзначай спросила об этом, что Нейл сразу догадался, насколько ее тревожит эта мысль.
— Нет, — ответил он. — Это старая рана, давняя боль, я чувствую такое по десять раз на дню. Не беспокойтесь, вы здесь совершенно ни при чем.
Он, наверное, был на редкость обаятельным мужчиной до ранения, думала Эллис через несколько минут, стоя у плиты и помешивая густую подливку. Отблески этого обаяния и сейчас пробиваются сквозь грубую мрачную броню, в которую заковала его боль. А еще... он, несомненно, был грешно красив, этот Нейл Морфи. Это видно и сейчас никакие шрамы не могут скрыть великолепную лепку скульптурно-правильных черт его лица. Преждевременное серебро седины лишь добавляет еще один штрих к таинственно-притягательному облику этого человека.
Отвернувшись от плиты, чтобы добавить воды в подливку, Эллис бросила рассеянный взгляд в окно кухни.
И закричала.
3
Нейл вскочил сразу же, как услышал крик и звон разбитой посуды. Правая рука Нейла автоматически скользнула под пиджак в поисках револьвера, который он всегда носил с собой... и нашарила пустоту. Нейл резко выругался. Револьвера нет. Он забыл сунуть его в пиджак, собираясь на свадьбу к Хейнену... Ничего нет, никакого оружия, кроме пары рук. О черт, в последние дни все встало с ног на голову!
Еще не стих, оборвавшись, звук крика Эллис, а Нейл Морфи уже распахнул ногой дверь кухни и, стоя возле косяка, быстрым взглядом оценил ситуацию.
Эллис была одна. Она стояла, прижавшись спиной к кухонному столу, ее безумный взгляд метался от распахнутой Нейлом двери к окну, за которым уже сгустились сумерки. У ее ног в лужице густой подливки валялись осколки посуды.
— Эллис? — Убедившись, что в кухне никого нет, Нейл шагнул внутрь. — Эллис, что случилось?
Ее огромные, полные ужаса глаза остановились на нем. Вздрогнув всем телом, Эллис обхватила себя руками.
— Кто-то заглядывал в окно.
Два широких шага, и вот уже Нейл распахнул дверь на улицу. Стоя на верхней ступеньке, он оглядел подъезд, кусок улицы перед домом и снег под окнами кухни.
— Вы видите что-нибудь? — Эллис стояла в дверях за его спиной.
Нейл обернулся.
— Не слишком много. У вас есть фонарик?
— Сейчас принесу.
Чтобы, стоя на земле, заглянуть в окно кухни поверх бежевых занавесок, злоумышленник должен обладать немыслимым ростом — никак не меньше двух с половиной метров, прикинул Нейл. Или же использовать лестницу, что тоже маловероятно, ведь снег под окнами совершенно нетронут... если не считать хлопьев, упавших с крыши.
Нейл запрокинул голову и посмотрел на крышу. Тут как раз вернулась и Эллис.
— Вот. — Она протянула фонарь.
При его свете Нейл сразу увидел, что снег почти полностью ссыпан с карниза над кухней. Взяв фонарик, он спустился с крыльца и пошел по дорожке перед домом, освещая крышу. Да, кто-то смахнул с нее снег, но ведь это запросто могла быть и кошка, тем более что, если бы на крыше был человек, они с Эллис непременно услышали бы, как он слезает.
Сейчас Нейл ясно видел, что в доме Гудингов второй этаж был более поздней пристройкой и тянулся не над всем зданием. Кухонный карниз находился на уровне первого этажа, и крыша здесь была плоской, в отличие от остроконечной двускатной верхней пристройки, так что в принципе забраться сюда — дело нехитрое... но все же быстрый пробег злоумышленника по крыше не мог не быть услышанным внизу.
— Нейл?
Эллис ждала его в дверях. Нейл заметил, что она дрожит и морщится от холода. Он повернулся и захромал обратно.
— Ничего, — объявил он у порога. — Если кто-то и был, то уже скрылся. Скажите, что именно вы увидели?
Он закрыл дверь, оставив ночь за порогом.
