Ноктис с отвращением осознал, что источником всего его безумия была Флеурет. Ему вдруг причудилась светловолосая девушка, невинно, ангельской поступью идущая по кровавому месиву и несущая в руках алое знамя войны Каэлума против Каэлума, сына против отца.
Ноктис нашел в себе силы разозлиться, а значит, стать собраннее и холоднее - таким, как его создавал король. Этого-то ему и не хватало, иным он и не желал показываться перед отцом.
- Это не твое дело, - такой холод в голосе, словно они опять на двух разных полюсах.
Фэррон в полной мере отрезвела после двух дней приторного забвения. Клэр почти забыла, как принц легко умеет заставить человека чувствовать себя пустым местом.
- Ты прав, - спокойно ответила Лайтнинг, пересчитав пальцами пуговицы на блузке.
Ноктис снизу вверх смотрел на то, как Клэр в очередной раз легко и собранно побеждает его.
Он очень хотел, чтобы она поняла его намерения без лишних слов, не заставляя ломать с трудом восстановленную скорлупу. Ведь именно сейчас им стоит спуститься с небес на чертов Пульс. Ноктис не мог себе позволить пустить в эту тьму Клэр, не напомнив, в какой мир она попала, упав с небесного Кокона.
========== 31. Слабость ==========
Пасмурное небо окрасилось в цвета ушедшего солнца. Густое одеяло облаков обрисовал горчично-желтый свет. Кто-то видел в нем оттенки дорогих металлов - золота и бронзы, а кто-то, смотрящий неискушенным взглядом, ощущал что-то неприятное и гнетущее.
У высокого кованого забора, протискивая руки меж черных прутьев, толпились люди. Королевские гвардейцы оттесняли их прикладами автоматов. Воздух то и дело сотрясал режущий звук громкоговорителя и выкрики людей - один единый ком ненависти и злобы. И не было разницы, открываешь ты рот в унисон или молчишь в удушливом столпотворении. Все равно воздух гудел и раскалялся, разнося общий гнев.
На этом фоне так контрастно выглядела вереница машин, тянущаяся к воротам, огородившим дворцовую площадь. Все они гордо поблескивали полировкой и дороговизной. В этом зрелище можно было уловить иронию – не привыкшая ждать элита терпеливо выстраивается в очередь для лобызания королевских перстней.
Страйф меланхолично сузил глаза, разглядывая толпу, он пока старался держаться от всего этого подальше. Их протокол и обстоятельства позволяли агенту только наблюдать, в крайнем случае - оказать помощь Фэррон.
Он набрал номер Зака.
- Дааа, - игриво протянул напарник на другом конце.
- Принц на месте, Фэррон с ним, - четко и бесстрастно сообщил Страйф.
- Проиграл, - тут же победно сообщил Зак.
Клауд поморщился, прикрывая лицо телефонной трубкой. Он ни о чем и не спорил с напарником, просто Зак был слишком уверен, что Фэррон появится здесь вместе с их объектом наблюдений – младшим Каэлумом.
Отчего-то Фейер слишком держался за этого провалившегося агента. Поначалу Клауда грыз червяк гнусной мысли, что это банальная симпатия к красивой девушке. В отличие от Клауда, Зак виделся с Фэррон, разговаривал и мог оценить её со многих сторон.
Только потом Страйф догадался, что напарник так пытается оправдать излишнее внимание и мягкость Центра к LF 18-21. Если она действительно полезна, для чего они с Заком всё ещё ведут пристальное наблюдение за принцем?
Клауд неожиданно зацепился взглядом за парня с длинными серыми волосами в толпе, и кровь отхлынула от его лица. Хмурясь, он сказал сам себе, что предстоит тяжёлая ночь.
- Всё, до связи, - блондин выключил телефон.
Зак хмыкнул, его немного беспокоило, что сегодня их с напарником разделили. Он всегда считал себя старшим, а значит, ответственным за Страйфа. У Центра какие-то свои планы, иначе бы Зака послали ко дворцу как более опытного.
Шпион Кокона окинул взглядом дом, к которому его приставили. Невзрачный такой домик, пусть и огражденный не хуже, чем пристанище наследного принца. Здание сейчас вообще казалось заброшенным, окна зияли пустыми глазницами - ни одного огонька.
Зака, привыкшего к вечному движению, раздражало это безмолвие. При виде такой унылой картины и перспективы преспокойно провести всю ночь переворота агенту Кокона захотелось тоскливо завыть на Луну, хотя та всё ещё не соизволила показаться на сцене.
Заметив движение теней у высоких фонарей, он растянул на лице довольную улыбку, радуясь хоть какому-то событию.
***
Стоя у окна, он не смотрел, он с презрением взирал на эту картину. Королевский взгляд скользил и падал так далеко вниз, что толпа людей за воротами казалась не более чем бесформенной массой. Серым пятном, слишком ярко контрастирующем отсутствием цвета с закатным небом.
В голове его была зияющая пустота. Отчего же последнее время он мог существовать только так: с пустым сознанием, как на протяжном вздохе, или же ненавидя и уничтожая всё, к чему прикасается. Как будто у него не осталось сил на что-то иное. Он вложил в губы сигарету, и терпкий, обжигающий дым защекотал горло. Белёсая пелена изящными кружевами окутала его и бархатные портьеры, напоминающие алую пасть зверя. Даже не поворачиваясь, Регис выслушивал отчет советника по чрезвычайным делам.
