Генерал не раз помогал Игнису, в сущности, если бы не помощь Рапсодоса - шпион в совете Южного Клыка был его - чёрта с два принц провернул бы это дело с сестрой атамана.
Только очкарик никогда не доверял Рапсодосу до конца. Генерал знал, что в чужих глазах он всегда выглядит Иудой. Генезис слишком привык быть одиночкой и вызывающе сообщал любому, что может предать, если кто-то предложит более выгодную цену. «А разве кто-то может предложить больше, чем будущий король?» - Генезис сам улыбнулся.
Он достал свой телефон и убедился, что городская сеть всё ещё не восстановлена - и это стратег принца предугадал. Королевская служба безопасности постаралась ещё днем лишить столицу связи. Скорее всего, до самого утра нельзя будет ни с кем связаться, а жаль, Рапсодос мог бы поведать стратегу об атаке артиллерии по Южному Клыку и о ночной зачистке контрабандистов… Это-то тактик вряд ли предугадал. Впрочем, подобное скорее обрадовало бы Игниса, такой прекрасный шанс освободиться от ненужных заговорщиков и начать правление нового короля с чистого листа.
Рапсодос знал, что Каэлум-младший сейчас направлялся на аудиенцию с отцом. И идет туда не один. Генерал снова стиснул подствольник автомата, он никогда не задавал себе вопросов справится ли он. Генезис всегда знал, что его рука не дрогнет в борьбе за власть.
Когда при прошлой встрече тактик осведомился, хватит ли у Генезиса сил на выполнение его задания, генерал лишь мелодично рассмеялся, самоуверенно видя себя только победителем.
***
Чёрные столбы, уходящие ввысь. Казалось, не они держали мрачный потолок, а он давил на них, вкручивая в землю, обездвиживая пол, как насекомое, пригвожденное к картону. Изящество арок, их лепнина в своей мрачной монотонности ещё сильнее напоминали о хитиновых крыльях и извивающихся червях.
Лайтнинг передернуло, когда в глубине огромного зала она рассмотрела трон, еле очерченный серебристым светом.
Человек, сопровождавший их сюда, ушёл далеко вперёд, в освещенный пятак огромного зала.
- Ваше Величество, он прибыл, - сообщил мужчина в гулкое пространство, и Фэррон поняла, что на троне восседает король, такая же восковая фигура, как Ноктис в самые напряженные моменты. Легкое движение руки Региса дозволило слуге удалиться. Тот поспешил выполнить приказ. Когда он подошёл к двери, Клэр ощутила прикосновение к своему плечу. Мужчина попытался увлечь её за собой.
- Она останется здесь, - почти беззвучный, но до дрожи властный голос. Ноктис приложил все усилия, чтобы ни одна дышащая тварь сейчас не стала ему перечить. И мужчина, побледнев, разжал пальцы. Он вышел один.
Ноктис посмотрел на Клэр. Она, безусловно, почувствовала волну силы его голоса и исподлобья посмотрела на него. Но принц не желал усмирять себя сейчас.
- Стой здесь, - ей он тоже приказывал, хотя Ноктис знал, что на Клэр не подействует его сила. Принц слишком сильно хотел, чтобы она осталась возле этих дверей - на безопасном расстоянии от его отца, но достаточно близко, чтобы Ноктис контролировал ситуацию.
Фэррон ущемлено дернула головой и прищурилась. В переполненных искрами глазах Ноктис видел много всего: и её протест, и желание идти напролом, и червоточину не успевшего покинуть её смятения. Сын короля тоже поднял повыше твердый подбородок - Ноктис наконец пришел к королю и должен встретиться со свихнувшимся стариком лицом к лицу. Сообщив это всё одним лишь взглядом, он отвернулся и уверенными шагами направился в центр зала.
Ноктис чётко видел лицо отца, непроницаемое и холодное, он тоже не должен показывать своих эмоций королю. Потомок Гильгамеша легко мог проникнуть внутрь чужого сознания. Хотя для Ноктиса эта сила отца до сих пор была недоступна в полной мере.
- Я думал, ты снова побоишься явиться ко мне, - сказал Регис.
Клэр у дверей отметила спокойный и сухой тон короля, так отчетливо контрастирующий с произнесенной в праздничном зале речью. Лайтнинг прижалась спиной к двери, как загнанное в угол животное. Монолог короля перед толпой вельмож лжив насквозь, а здесь нет зрителей, и королю не нужен драматический накал. Два Каэлума поймут друг друга без лишних спецэффектов, возможно, и без слов. Она сдвинула брови, пока её руки нервно сцепились за спиной. Теперь, зайдя так далеко, она не имела права сомневаться в себе перед чуждыми ей стремлениями сына и отца, но имела ли она право вклиниться в их разговор? Фэррон, сжав губы, напряженно думала, как ей следует поступить, чтобы остановить их.
Ноктис в ответ Регису гордо поднял голову, давая отцу хорошенько рассмотреть свои алые глаза. И король увидел, отчего сын так усердно избегал встреч с ним. Принц верно знал – отец сразу прочтет на его лице жажду убийства. Что ж, они с Ноктисом даже слишком похожи. Король поднялся с трона и тоже залил свои глаза кровью.
Ноктис был удовлетворен. Отец принял его вызов, уже нет сомнений: они оба здесь с одной целью – убить врага.
- Знаешь, у нас с тобой неравные силы, - сказал Регис. – Я сильнее тебя.
Ноктис ожидал чего-то подобного - уничижительного от отца.
- Я, в отличие от тебя, не боюсь умереть, - закончил король.
