В ночной тьме мгновения тянулись долго и монотонно. Они сидели на заднем сиденье: голова Клэр на коленях Ноктиса. Он ни о чем не думал, лишь смотрел в потолок машины.
Он впервые понимал, что поступил с ней неправильно. Но событий этой ночи могло хватить на сердечный приступ, она же всего лишь спала. Ноктис сам хотел бы уснуть, чтобы отдохнуть, но здесь было слишком опасно. Поэтому он считал долгие секунды, пытаясь не сомкнуть глаз. Лишь когда небо просветлело и покрылось дымкой, предвещая рассвет, он очнулся от пустоты.
Ноктис понял, что всё-таки задремал с открытыми глазами. Сморгнув этот постыдный сон, он вновь посмотрел на Клэр. Слезы её высохли. Она казалась, как никогда спокойной. Ей бы не понравилось, узнай она, как сейчас уязвима и беззащитна перед принцем. Особенно после того, что он сделал.
Ноктис коротко вдохнул воздух, зрачки его расширились от осознания собственной силы и мощи именно в этот момент. Он всегда называл себя нечеловеком, но сейчас эти слова приобрели новую грань. Прошлое казалось издевкой по сравнению с тем, что принц увидел внутри себя сейчас. Это не было тем, с чем родился Ноктис, эта мощь пришла к нему именно сегодня ночью. Только из-за полной потери сил от нескончаемых драк и побегов Каэлум не смог осознать её.
Ноктис сглотнул… Скольких он убил за ночь? Восьмерых, десятерых? Он мог убить и больше.
Его никогда не трогало тщеславие или трепет от собственной власти над чужой жизнью. Он был к ней безразличен, принц не считал трупы своими трофеями, и не сожалел о потерях этого мира. Ноктис просто проанализировал свое состояние и пришел к одному выводу: Рапсодос не соврал - отец мёртв. Ноктис мог бы только из-за родового гонора до последнего спорить о том, что простой человек не может убить Каэлума. Его слишком часто пытались вывести из себя словами о смерти, так что он не мог воспринимать их всерьёз. Потому-то он ещё не до конца принял смерти Региса и Ваниль.
Болезненное чувство пронзило его. Ноктис на секунду сомкнул ресницы и попытался расслабиться.
Он ощущал своё собственное тело - тек по своим же жилам, как по жилам Сефирота совсем недавно. И видел, что творилось внутри. Его сил стало больше, теперь все мечи отца перешли к нему по наследству, надежда, за которую цеплялся Ноктис, растаяла. Он не сомневался - Регис мертв.
Ноктис посмотрел на свою руку: сеть сосудов сверкнула серебром, он мог бы в любую минуту превратить её в камень или железо, в кровь или ток, текущий в чужом теле. Лишь розовые волосы под его ладонью остановили Ноктиса.
Принц снова посмотрел на беззащитную Клэр. Его холодные мысли вернулись к тому спору, что он вел в своей голове пару часов назад. Насколько Клэр была шпионкой и предательницей?
Он ощутил, как грудь его начала более отчётливо подниматься от дыхания. В его руках теперь был ключ к сознанию человека, которого он никогда не понимал. Ноктис, не решаясь коснуться её кожи, смахнул прядь волос, оголяя висок и щёку Клэр.
Нежная и полупрозрачная кожа, так что при свете дня можно было разглядеть сиреневые вены. Ноктис впервые чувствовал власть даже над Клэр. Он мог всего лишь коснуться её и залезть в голову, сделать то, что сделал этой ночью с ним Регис. Изучить Клэр, как книгу, и больше не мучиться от своих страхов… Или же убить одним прикосновением. Взорвать эти тонкие и лиловые венки изнутри, чтобы окончить мучения. Она ненавидит его…
Ноктис сжал руку в кулак. Он впервые по-настоящему испугался себя. Снова в его голову лезут отвратительные мысли. Регис ведь знал, что сын превратится в неуправляемое чудовище после его смерти. Король умирал и считал своим долгом придушить щенка до того, как случится страшное. И вот теперь даже то, что Клэр рядом, не может его успокоить. Ноктис ненавидел сам себя. Он открыл дверь автомобиля и, аккуратно убрав голову девушки с колен, вышел.
Принц боялся быть с ней рядом и смотреть ей в лицо. Он побрёл вперёд по пепелищу. Отец этой ночью был прав. Ноктис - проклятие, выпавшее на долю всего мира, на долю Клэр.
***
Сидя на краю кабины грузовика, Ваниль смотрела, как город уносится вдаль. Она пробыла в столице слишком мало, да и видела только базу контрабандистов. Она знала, что не будет скучать по этому сгоревшему дотла городу. Они уезжали в Дикие земли, туда, где Оэрба чувствовала себя как дома.
Ваниль горько сглотнула: “Как дома!”
Выйдя из катакомб, ведущих от чёрного входа, они не успели отойти от дамбы. Здесь их ждали. К счастью, это был Балфер и остатки “Двух Винтовок”.
Крепко вцепившись в мужчину, виера задыхалась от счастья.
- Ты жив! - пошептала Фран.
Балфер, улыбнувшись, спросил, что с ними случилось. Виера сбивчиво поведала о внезапном госте, сообщившем, что им нужно уносить ноги и о том что Южный Клык тоже в опасности. Об отряде, атаковавшем особняк, и о Промпто, прикрывшем их отход. Ваан и Пенело подхватывали её слова, Ваниль же жадно ловила их, отпечатывая в сознании. Её голова просто не понимала до конца, что произошло на самом деле, будто Ваниль не было там.
