Преступники явно знали, что делали. И кто-то из них превосходно заметал следы. На какие-то крохи секунды Холмс даже восхитился их «работой». Лестрейд бы не понял этого, а больше поделиться было не с кем.
Но Шерлок зацепился за слова Гарри Ватсон о том, что та видела обеих девочек в больнице, где работал Джон.
После совместного чаепития миссис Хадсон ушла к себе, оставив мужчин наедине. Холмс внимательно наблюдал за другом, но Ватсон вёл себя слишком спокойно для человека, намеревавшегося провести лучшего детектива в стране. Он не опускал головы, принимая каждый испытующий взгляд друга с завидным терпением и упрямством.
Как только хлопнула дверь, закрывшаяся за Мартой, домашняя атмосфера тут же пропала, оставив после себя тяжёлые мысли и сожаления. Они оба испытывали неудобство, осознавая, как близко оказались от провала перед самым возвращением миссис Хадсон. Джон с жадностью умирающего от жажды осматривал до боли знакомую гостиную со стопками бумаг на каждой горизонтальной поверхности, неизвестными приборами, лежавшими на каминной полке, в коробке у двери, и притаившимися под папками пачками сигарет. Он с сожалением посмотрел на Шерлока, который внимательно, почти отчаянно рассматривал его самого, видимо, в поисках каких-то особых примет или деталей, которые помогут ему понять, зачем бывший сосед пришёл к нему после того, что произошло несколько дней назад.
Холмс видел, как тоскливый взгляд друга касается каждой вещи в их бывшем общем доме, но не сочувствовал ему. Всё было ясно: Джон виноват сам. Но тонкая нить сожаления с мимолётным принятием частицы вины, что всё сложилось именно так, нечаянно проскользнула в его сознание, ненадолго запутав мысли. Тогда, во время романа Ватсона с Мэри, Шерлок мог сделать хоть что-нибудь, чтобы дать другу понять, как именно он относится к нему. Но детектив ничего не предпринял — и потому сознавал, что некая доля ответственности за их нынешнее положение лежала и на нём. Он понимал также, что это — идеальный шанс перестать сомневаться и выяснить всё об участии («возможном участии», поправил он сам себя) Джона в тех страшных убийствах. Зная, что показывать фотографии девочек нельзя, Шерлок всё равно страстно желал увидеть его лицо в тот момент, когда это произойдёт. И потому не сдержался.
Отойдя к рабочему столу, детектив нашёл в груде исписанных бумаг фотографии Энн и Хелен и положил их сверху, словно приглашая, чтобы друг мог их увидеть. Любопытство пересилило Джона, и он подошёл ближе к Шерлоку, заведомо готовясь к тому, что тот его прогонит. Но Холмс лишь поощрил его интерес, и Ватсон взял фотографии в руки.
Голодный взгляд Шерлока обежал всю фигуру Джона, но он не выдал своего беспокойства ни одним движением. Лицо Ватсона осталось спокойным, но тень озабоченности пробежала, когда он внимательно вгляделся в лица самих девочек. Через миг кончики его губ поползли вниз, и он коснулся подбородка, что-то прикидывая в уме. Наконец, он оторвал взгляд от фотографии Энн и спросил:
— Это твоё новое дело?
— Да. Джон, ты их знаешь?
Знакомая Шерлоку морщина залегла между бровями доктора. Джон, прикусив губу, вновь внимательно рассматривал фотографии, вспоминая, где он мог видеть этих девочек. Наконец, облегчённо вздохнув, он поднял голову и кивнул.
— Что с ними не так, Шерлок? Странные лица…
— Ответь на вопрос, Джон, — глухо попросил Холмс, напряжённо наблюдая, как жилка на шее друга начинает подпрыгивать быстрее, ускоряясь вслед за пульсом. Ватсон пожал плечами и неуверенно опустил фотографии.
— Кажется, я их видел в больнице. Я не лечил их. Не помню, с чем они приходили, но их родители подписывали у меня справку. Хирург, невролог, офтальмолог, а может быть, травматолог — после узких специалистов все всё равно идут ко мне зафиксировать результат.
— То есть, они обе были у тебя?
Холод вопроса обжёг Ватсона неясной тревогой. Он чувствовал, что что-то было не так. Холмс был напряжён и взвинчен, хотя причин тому не было. Шерлок поражённо смотрел на него, и Джон удивлённо и растерянно начал переминаться с ноги на ногу. Он явно не видел причину, по которой друг разговаривал с ним именно так. На миг это сбило детектива с толку.
— Я не понимаю, Шерлок. Что происходит?
— А что-то происходит?
— Ты говоришь и спрашиваешь странные вещи, обвиняешь Гарри непонятно в чём… Ты в порядке?
Ватсон внимательно вгляделся в побелевшее лицо Холмса.
«Он знает, Гарри сказала ему о девочках…»
Мысли метались в голове Шерлока, но он молчал, сжав губы в тонкую полоску и донельзя выпрямив спину. Было всего два варианта: Джон был виновен и пришёл выяснить, насколько хорошо Шерлок осведомлён о случившемся, либо Джон был невиновен и окружён огромным количеством совпадений. Но в совпадения Холмс не верил, как не хотел верить и в виновность лучшего друга.
— Странные вещи… Когда-то ты говорил иначе, — Шерлок обошёл стол, чтобы оказаться подальше от друга, и указал ему на дверь. Продолжать разговор не было смысла, он совершенно запутался в своих ощущениях. — Уходи, Джон. Тебе пора к жене.
